Чтение онлайн

"Ты сначала выживи! — зло оборвала себя беглая преступница. — Выберемся из Радла, а там посмотрим. Вот батман, жаль письмо принцу так и не написала. Ладно, передам на словах через Аттику, что претор Камий узнал, где я прячусь, и родственники переправляют меня в Эданий, который в Либрии. Пусть обратится к сенатору Кассу Юлису Митрору, он знает, где меня искать".

Выдохнув, она вошла на кухню, где при виде её сумерничавшая за столом стряпуха отодвинула в сторону миску с недоеденной кашей.

— Посвети мне, — велела гостья, кивнув на стоявший поодаль маленький светильник. — А то здесь уже ничего не видно.

— Да, госпожа, — равнодушно кивнула Льбина, беря со стола фонарь, похожий на маленький медный чайничек с длинным носиком, на конце которого трепетал крошечный язычок пламени.

Тем не менее его света хватило, чтобы отыскать брошенную впопыхах корзину и кухонный нож, который девушка тут же отдала рабыне.

Приоткрыв дверь в спальню, Ника негромко позвала:

— Госпожа Аттика!

И словно отвечая ей, в охватившей дом темноте кто-то громко охнул, послышалось негромкое бормотание и стремительно приближавшиеся шаги.

Выхватив из корзины свой короткий кинжал, беглая преступница зло зыркнула на кухарку. Та испуганно замотала головой, одновременно втягивая голову в плечи. Светильник в высохшей, с выступившими венами руке задрожал, норовя погасить крошечный огонёк.

— Госпожа Юлиса! — шёпотом закричала хозяйка квартиры, врываясь в комнату и натыкаясь вытаращенными глазами на настороженный взгляд гостьи. — Там… Там человек с запиской от господина Сциния! Он говорит, что пришёл за вами от того, у кого борода отклеилась.

— Ничего не понимаю, — отпрянув, пробормотала девушка. — Какая записка? Какая борода? Кто пришёл?

— Вот! — собеседница сунула ей под нос небольшой кусочек папируса.

Обернувшись, та поднесла его к светильнику, который держала оцепеневшая от страха Льбина.

Нике пришлось изрядно напрячь зрение, чтобы прочесть короткий, состоящий всего из нескольких слов текст:

"Выслушай этого человека. Тарберий Сциний Дуб". И чётко отпечатавшийся чёрный оттиск.

— Это его почерк? — спросила она, возвращая записку содержанке.

— Да, — нервно сглотнув, подтвердила та. — И печать с гербом Сциниев настоящая. Там на букве "С" трещинка.

— Так, — озадаченно пробормотала беглая преступница. — Что же вам сказал этот человек?

— Говорит, что пришёл проводить вас, — в голосе собеседницы зазвучали истерические нотки. — К тому, к кого борода отклеилась. Он сказал, вы сами всё поймёте!

— Борода? — вновь недоверчиво переспросила девушка и тут же ахнула, вспомнив свой первый поцелуй с Вилитом. Тогда попаданка не позволила сыну императора… форсировать события, из-за чего их отношения едва не подёрнулись ледком отчуждения, растопить который помог сбившийся на сторону парик принца и оторвавшийся край накладной бороды. Кажется, за ней пришёл именно посланец принца?! Вот так батман!

Ощущая нарастающую слабость, Ника сделала три шага на деревянных негнущихся ногах и тяжело плюхнулась на как нельзя кстати подвернувшийся табурет.

Уже второй раз за вечер в её голове воцарился полный сумбур вместо мыслей. Разум упорно отказывался верить в реальность происходящего.

Она безусловно поверила Декару, где-то на уровне подсознания чувствуя, что бывший раб не врёт. Да и поступок родственников выглядел вполне логичным.

С другой стороны — девушка знала, что Вилит не бросит её здесь и обязательно отыщет для неё какое-нибудь более подходящее убежище, поэтому каждую минуту ждала либо его самого, либо господина Сциния, либо кого-то из доверенных людей младшего сына императора.

Однако одновременное появление в квартире Аттики посланцев родственников Ники Юлисы Террины и принца Вилита не могло случиться потому, что такого просто не может быть никогда. Подобные совпадения в принципе невероятны. Если, конечно, кто-то не позаботился их организовать.

"Игрок! — вспыхнул в сознании Ники сам собой напрашивавшийся ответ. — Тот, кто затащил меня в этот гадский мир! Мерзавец специально ставит меня перед выбором. Рискну ли я остаться в столице с императорским сыном, который мне нравится, или сбегу за море с Декаром, от которого я без ума! Можно, конечно, отправиться в Либрию, а Вилиту сообщить, что это временно, и я вернусь, когда всё утрясётся, сразу после того, как выяснится, что письмо консулов Канакерна — фальшивка, и Сенат снимет с меня обвинение в самозванстве".

Девушка скривилась, представив себе реакцию принца на своё бегство за границу, после того как он столько сделал для её спасения. Какими бы правильными и логичными не выглядели действия Ники, она сильно опасалась, что Вилит со свойственной мужчинам обидчивостью воспримет их как предательство.

Да и что её ждёт в Либрии? Каким бы слепым и глухим не оказался знакомый сенатора Касса Юлиса Митрора из Эдании, он не сможет не обратить внимание на их отношения с Декаром. Ника понимала, что у неё не получится скрыть свои чувства к бывшему рабу, а у того вообще всё на лице написано. Если всё зайдёт слишком далеко, сможет ли она вообще жить с Вилитом? Это вряд ли. А значит, им с Декаром, возможно, придётся бежать, скрываться в совершенно незнакомой стране среди чужих враждебно настроенных людей.

Попаданка уже имела печальный опыт существования в подобных условиях: среди аратачей, в Канакерне, по пути в Империю, в самом Радле; и не испытывала никакого желания ещё раз проходить через это.

Декар молод, красив, силён. От одного его взгляда у девушки кружилась голова, а лёгкое прикосновение вызывало сладостную дрожь. Но рано или поздно они утолят свою страсть. И как после этого жить дальше?

— Что делать будете, госпожа Юлиса? — прервал её размышления озабоченный голос хозяйки квартиры. — Мне пригласить того человека? Он, правда, так и не представился.

— Пожалуйста, подождите ещё немного, госпожа Аттика, — неожиданно попросила гостья, и голос её задрожал от жалости к самой себе.

Глаза Ники наполнились слезами. Дыхание перехватило, а сердце болезненно сжалось от осознания того, что бывший раб не внушал ей ощущения надёжности и защищённости. Как ни печально, но она не чувствовала себя с ним "как за каменной стеной".

Тот самый древнейший инстинкт дарительницы жизни, продолжательницы рода, которым в той или иной степени наделена каждая женщина, мягко, но навязчиво давал понять, что этот красивый, добрый, безусловно любящий её юноша, к которому она сама испытывала сильнейшее влечение, вряд ли подойдёт на роль заботливого мужа и отца семейства. Скорее всего, в их паре именно Нике предстояло взять на себя главенствующую роль. А учитывая положение женщины в местом обществе, подобное состояние дел попаданку не очень устраивало. И вовсе не из-за страха перед ответственностью. В этом мире тотально доминируют мужчины. Рано или поздно Декар обязательно поставит её на место, заставив занять подобающее её полу положение. Хорошо, если он к тому времени будет готов на роль главы семейства. А если нет?