Чтение онлайн

— О чём ты? — с нескрываемой озабоченностью вскинул брови Итур Септис Даум. — Уж не овладела ли тобой безумная Исми?

— Со мной всё в порядке, дорогой, — заверила жена, и в голосе её зазвучали покровительственные нотки. — Просто пока вы отсутствовали, приходил человек, назвавшийся Каниром Нашем. Он утверждает, что недавно вернулся с Западного побережья и хочет встретиться с тобой по поручению господина Мерка Картена — консула…

— Консула Канакерна?! — оборвал её регистор Трениума, и дождавшись величавого кивка, добавил. — Это о нём всё время рассказывала Ника?

— Да, дорогой! — уже не пытаясь скрыть своей радости, вскричала Пласда Септиса Денса. — Этот мошенник точно из одной с ней шайки! Может быть, он там даже главный! Не могла же эта глупая девчонка сама придумать такую изощрённую и коварную ложь? Если его схватить и отвести в тюрьму, то люди начнут говорить о том, как ловко вы разоблачили подлого обманщика, и быстрее забудут наш досадный промах с самозванкой. Тогда вас снова изберут регистором, и нам не придётся ничего продавать!

— Что ему от меня надо? — с некоторой растерянностью пробормотал мужчина, задумчиво глядя куда-то мимо благоверной.

— Ну я не знаю, — раздражённо пожала плечами та. — Может, пришёл навестить свою сообщницу, чтобы мы и дальше верили в её сказки? Или хочет передать ей что-то важное? Или они вообще собираются нас ограбить, если не получилось обмануть!

— Неужели ему неизвестно, что самозванку уже разоблачили? — продолжал рассуждать вслух глава семейства, привычно пропуская слова жены мимо ушей.

— О мог приехать в Радл недавно, и ему ещё никто ничего не сказал, — предположила та.

— Нет, — очевидно что-то решив для себя, насмешливо фыркнул Итур Септис Даум. — Никакой он не мошенник. Те, перед тем, как куда-то идти, всё бы выяснили досконально. Уж я-то знаю. Просто человек где-то услышал пересказ истории Ники, вот и захотел разобраться: что за негодяйка треплет его честное имя в своих плутнях? Возможно, этот господин даже когда-то встречался с самозванкой? Откуда-то же она знает их с господином Картеном?

Признавая правоту его слов, супруга нервно сглотнула, только теперь с полной отчётливостью сообразив: какую огромную глупость она сотворила.

— Значит, мне не следовало приглашать господина Канира Наша на ужин? — пробормотала она голосом, дрожащим от подступающих слёз обиды и разочарования, ибо понимала, что сейчас ей совершенно нечего возразить обидным словам мужа.

— Разумеется, это было совершенно излишне, — раздражённо проворчал тот. — Со дня смерти матери и девяти дней не прошло, а мы гостей принимаем. Что люди скажут?

Хозяйка дома виновато потупилась. Её энергия и энтузиазм, ещё минуту назад клокотавшие, словно похлёбка в котле над жарко пылавшим очагом, куда-то подевались, сменившись апатией и полным упадком сил. Она подумала, что только сильная усталость удерживает главу семейства от криков и брани в её адрес.

— Про нас и так столько всего болтают, — продолжил читать нотацию тот. — Так теперь ещё скажут, что мы не чтим память предков и и нарушаем наши обычаи.

— Тогда, может, не станем принимать господина Канира Наша? — робко предложила собеседница. — Скажем, что…, что что-нибудь случилось, и пусть приходит дней через пять?

— Да ты в своём уме, женщина?! — всё-таки повысил голос супруг. — Ещё сильнее нас опозорить хочешь? Что он о нас подумает? То приглашаем, то на порог не пускаем! Нет уж, пусть приходит. Встретим, поговорим. Только…

Он на несколько секунд задумался.

— … не в столовой, а в переднем зале. Тогда получится, что он пришёл не в гости, а по делу. И это уже будет выглядеть совсем по-другому.

— Как вы всё мудро рассудили, дорогой! — искренне обрадовавшись, всплеснула руками Пласда Септиса Денса. — Я бы до такого ни за что не додумалась!

— Разумеется! — всё ещё раздражённо фыркнул регистор Трениума. — Ты же женщина! А вы способны только попадать в неприятности, из которых нам, мужчинам, приходится постоянно вас выручать.

— Ну простите меня, дорогой! — извиняясь, прижалась к его плечу супруга. — Вы же знаете, я хотела сделать как лучше.

— Лучше бы вам совсем ничего не делать, — проворчал Итур Септис Даум и деловито продолжил. — Прикажите подать хорошего вина и кувшин с водой. Вдруг этот гость, как варвар, пьёт его неразбавленным?

— Хорошо, дорогой, — кивнула собеседница. — У нас как раз есть амфора герсенского.

— Подойдёт, — немного подумав, согласился глава семейства. — Не забудьте фрукты, сыр, булочки, ветчину и этого достаточно. У нас всё-таки траур.

Желая подчеркнуть данное обстоятельство, регистор Трениума в ожидании незваного визитёра переоделся в тёмно-серую тунику, а так же приказал украсить алтарь домашних богов свежими фиалками, считавшимися одним из символов скорби.

Дабы приход Канира Наша не застал его врасплох, хозяин дома устроился за рабочим столом, и не теряя времени, взялся за изучение отчёта, недавно присланного управителем имения.

Он почти дошёл до конца длинного текста, изобиловавшего жалобами на погоду, дороговизну и леность рабов, когда в ворота негромко, но настойчиво постучали.

Прихожую от зала так же отделял плотный занавес, поэтому хозяин дома не мог видеть, что там происходит, зато прекрасно расслышал голос, показавшийся ему определённо знакомым.

— Господин Септис оказывает нам большую честь, — назидательно вещал тот, кого регистор Трениума никак не мог вспомнить. — Недавно умерла его глубокоуважаемая матушка, и по нашим обычаям её семья всё ещё должна предаваться скорби, не принимая никаких гостей.

"Ну кто же это?" — лихорадочно соображал хозяин дома, убирая свиток с отчётом в стоявшую на столе шкатулку, окованную блестящими металлическими полосами.

Однако, только когда во внутренний дворик вошли два солидных господина, он наконец узнал одного из них: "Аппий Оропус Треун — смотритель порта! Только что он здесь делает? А это, наверное, Канир Наш?"

Полный мужчина в расшитом узорами халате, почтительно склонив украшенную жёлтым тюрбаном голову, внимательно слушал своего спутника, оглаживая унизанными перстнями пальцами пышную ярко-красную бороду.