Чтение онлайн

Откуда-то из бокового коридора торопливо вышел пожилой, грузный невольник в сопровождении двух рабынь в длинных платьях.

За спиной беглой преступницы послышалось сдавленное мычание, глухие звуки ударов и тихое ругательство сквозь стиснутые зубы.

Выходит, сюда доставили не только её, но и пленного налётчика. Так вот зачем понадобился второй паланкин. Очевидно, Саквин имел приказ не показывать горожанам не только её, но и злодея. Получается, что Констант Великий изначально планировал встретиться не только с племянницей регистора Трениума, но и с одним из тех, кто придёт её убивать.

— Здравствуйте, господин Саквин, — поклонился невольник, и Ника с удивлением заметила, что табличка на его груди из серебра, а надпись на ней гласит: "Доверенный раб Косуса Кванта Спурия". — Господин меня предупредил. Комната и всё необходимое для госпожи готово.

— Нам надо ещё куда-то деть и этого шакала, — проворчал десятник, ткнув большим пальцем себе за спину.

Невольник, очевидно, исполнявший обязанности управителя или его помощника, мельком глянув на злобно вращавшего налитыми кровью глазами бандита, спокойно кивнул.

— Я провожу вас. А вы, госпожа… — поклонившись, обратился он к девушке. — … ступайте, пожалуйста, за ними.

— Проходите сюда, госпожа, — кланяясь и делая приглашающий жест, проговорила одна из рабынь.

Она пошла, время от времени оглядываясь на странную гостью своих хозяев, словно проверяя: не собирается ли та куда-нибудь ускользнуть?

Вторая невольница, постарше, с более грубым, напряжённым лицом шагала позади, настороженно следя за Никой из-под полуприспущенных век.

Проходя мимо бассейна, девушка обратила внимание на то, что дно его устилала красивая голубая галька, среди которой выделялись ярко-жёлтые камешки, составлявшие причудливый орнамент, похожий на цветок розы.

Посуда, выставленная на длинном узком столике, украшенном инкрустацией из пластин черепахового панциря, так же производила приятное впечатление изысканностью работы и строгостью форм. Серебряные кувшины, миски, блюда с чеканными узорами, украшенные драгоценными камнями кубки.

Несмотря на долгое общение с радланами, попаданка так и не смогла понять: почему те устраивают подобного рода "экспозиции" да ещё в той части жилища, где чаще всего бывают посторонние? Долго ли цапнуть какую-нибудь драгоценную цацку и вынести, спрятав под плащом? Тут никакой привратник не уследит. Но то ли в такие дома заходят те, кто по мелочам не ворует, то ли желание "пустить пыль в глаза" у здешних богатеев перевешивает возможные убытки от пропажи дорогой безделушки?

Миновав выставку хозяйского тщеславия и не доходя до тяжёлого жёлтого занавеса, отделявшего семейную часть дома от деловой, проводница свернула в неприметный коридорчик. Пройдя его вслед за ней, невольная гостья оказалась в крошечном внутреннем дворике, вымощенном квадратными каменными плитками. В центре на невысоком постаменте белела мрамором статуя Семрега, а рядом стояли лёгкий столик и пара табуретов.

"Наверное, это что-то вроде гостевых покоев, — подумала беглая преступница, с интересом оглядываясь вокруг. — Для каких-нибудь важных визитёров".

Шагавшая впереди рабыня остановилась у одной из трёх выходивших во дворик дверей, и распахнув её, пригласила:

— Проходите, госпожа.

Девушка окинула внимательным взглядом небольшую комнатку вроде той, где ей приходилось жить в доме регистора Трениума. Здесь так же отсутствовали окна, зато имелась широкая кровать, небольшой сундук, столик с медным зеркалом и два табурета.

— Госпожа желает принять ванну? — любезно поинтересовалась невольница, явно намекая на непрезентабельный вид Ники.

— Да, — охотно откликнулась та. — Только у меня нет сменной одежды.

— Господин Квант приказал предоставить вам всё необходимое, госпожа, — по пухлым губам собеседницы проскользнула лёгкая тень снисходительной улыбки.

— Только сначала проводите меня в уборную, — хмуро велела беглая преступница.

Её слегка озадачила подобная вольность служанки. Хорошо вышколенные домашние рабы с гостями хозяев так себя не ведут.

Но, возможно, им просто не сказали, кто она такая, и эти "шестёрки" принимают её за какую-нибудь бедную просительницу, вот и выделываются?

— Сюда, госпожа, — отозвалась служанка, и в голосе её вновь прозвучала чуть заметная издёвка.

В крошечной комнатке с мраморным сиденьем девушка сняла подвешенный под мышкой кинжал и спрятала его за пояс под рубахой.

Ванная комната, куда её привели, даже немного уступала аналогичному помещению в заведении Птания. Здесь тоже не имелось окон, и проникавший лишь через распахнутую дверь свет, позволял любоваться аляповатыми росписями стен и потолка.

Однако, в отличии от борделя с его деревянной лоханью, тут, как и положено для солидных радланских домов, в полу был настоящий маленький бассейн.

Невольницы попытались помочь гостье раздеться, но та их отстранила, справившись сама. Ника заметила, как испуганно переглянулись рабыни, когда она торжественно водрузила поверх сложенной одежды обнажённый кинжал.

Вода в ванной оказалась не только чистой, позволявшей рассмотреть неровности дна с рассыпанными по нему мелкими песчинками, но и достаточно тёплой для комфортного пребывания.

— Какое мыло желаете, госпожа? — вкрадчиво, но всё с тем же проскальзывавшим в голосе пренебрежением поинтересовалась служанка.

Она уже успела сбросить платье, под которым, как и следовало ожидать, не оказалось нижнего белья.

— А какое есть? — спросила девушка, поудобнее усаживаясь на каменный приступочек.

— Розовое, мирровое, с корицей, с лавандой…, - принялась гордо перечислять собеседница.

— С лавандой, — остановила её гостья.

— Хорошо, госпожа, — чуть поклонившись, невольница взяла с полочки одну из выстроившихся в ряд глиняных мисочек.

Своей консистенцией зеленовато-бурая масса напоминала кабачковую икру, а то и что похуже, но распространяла устойчивый цветочный аромат и образовывала весьма неплохую, по местным меркам, пену.