Чтение онлайн

'Личное дворянство это неплохо, как и золотой знак' - Размышлял Горыня, двигаясь по тракту в направлении родового имения Стародубских. 'Здесь это статус. Покруче, чем просто дворянство, так как Сокола даже третьей степени за деньги не купить. А вот что в конверте, было бы интересно прочитать. Но рисковать не буду. Черт знает что там за защита от вскрытия' - Двигаясь ходкой рысью, Горыня постоянно менял лошадей и поддерживал средний темп больше ста километров в сутки, проходя в день два стандартных перехода, и к вечеру третьего дня уже подъезжал к имению Стародубских.

Дворец князя выглядел по-настоящему роскошно. Выстроенный в греческом стиле с колоннами, портиками и галереями высоких окон, он имел возвышающуюся над зданием башенку, а вправо и влево уходили крылья здания с длинными балконами, и пилястрами.

До ворот было ещё метров сто, когда из них вылетела кавалькада всадников в цветах княжеской гриди, и галопом унеслась куда-то в сторону. Ещё через минуту, за ними поспешила новая группа, и когда Горыня подъехал, уже чуть более спокойно, на рысях вышел десяток всадников в плащах Перуновой Сотни. Увидев Горыню, отсалютовали ему приподнятыми руками, и ускакали по своим делам.

Стоило подъехать к ступеням дворца, как сразу подскочили двое. Один принял поводья лошадей, а второй вопросительно посмотрел на Горыню.

– Дворянин Сосновский с письмом от князя Медведева.

– Сейчас доложу.
– Слуга кивнул, и повысив голос крикнул, - Василь, проводи господина в малую приёмную.

Стародубский ворвался в приёмную словно вихрь. Буквально вырвав из рук Горыни документы, он тут же вскрыл конверт, и бегло просмотрел бумаги.

– Никон! Зови стряпчего, и князя Волконского.

Ничего не говоря, князь немигающим взглядом посмотрел на Горыню и молча сел в высокое кресло.

Прошло совсем немного времени, когда в зале появился невысокий мужчина в форменном кафтане, и с золотым знаком поместного приказа на лацкане. Поклонившись присутствующим, он занял место за столом, и быстро разложил какие-то бумаги, и письменные принадлежности. Затем вошёл высокий широкоплечий мужчина в зелёном кафтане, с серебряным медальоном на груди, и несколькими наградными знаками. Бегло окинув комнату взглядом, коротко поклонился князю, кивнул словно знакомому Горыне и занял ещё одно кресло.

– Начинай Порфирий Егорыч.
– Произнёс князь и стряпчий взял в руки документ.

– Сим указом государя нашего Михайло третьего, от двенадцатого июля семь тысяч триста пятьдесят восьмого года , оглашается достоинство дружинника Перуновой Сотни Медведевской, как сына князя Стародубского, с присвоением ему родового знака Кречета, дарованного Ростиславу Мстиславовичу Смоленскому, как основателю рода.

В присутствии головы губернского дворянства и служилого сословия, главы особой канцелярии Костромской губернии, князя Волконского, свидетельствую печать канцелярии государя Михайло третьего и собственноручную подпись, а тако же знак тайный, личного письмоводителя государя.

Волконский едва заметно улыбнувшись, кивнул, и встал.

– Я, князь Волконский, тёмник особой канцелярии, и престолосоветник второго разряда, свидетельствую личность Порфирия Колчина - старшего стряпчего Поместного приказа Костромской губернии, и находящегося здесь Князя Стародубского, тёмника и старшего советника канцелярии Военного приказа.

– Князь, соблаговолите поставить подпись, - стряпчий посмотрел на Стародубского, и тот тяжело ступая размашисто расписался на документе.
– Теперь вы, княжич, Стародубский.
– Он обернулся в сторону Горыни, и тому не оставалось ничего другого как поставить роспись, которую успел натренировать на уроках грамматики.

После чего чиновник достал из деревянного футляра печать, что-то сделал, и когда она засветилась мягким голубым свечением, плотно прижал к документу.

– На основании документа сего, будет сделала запись в шестую часть родословной книги Костромской, Владимирской и Нижне-Новгородской губернии, и выдан знак княжьего достоинства Горыне Стародубскому.
– Он достал из полотняного мешочка серебряную пайцу, провёл по металлу каким-то стерженьком и убедившись что та начала светиться положил её на стол.
– Пожалте вашу руку, княжич.
– Уколол палец Горыни тем же стерженьком, и мазнув кровью по пластине, удовлетворённо кивнул, и протянул пайцу.

– Ваша честь - честь государя.
– Произнёс князь Волконский вставая.
– Преумножайте честь рода, поступками своими, и будьте верным сыном державе.
– И с коротким поклоном вышел из кабинета.

Горыня заторможено кивнул, и слегка ошалев, наблюдал, как гости покинули комнату, а его практически под руки потащили куда-то наверх, и оставили в роскошно обставленном кабинете. Монументальный стол, длиной в пару метров, и шириной в метр, окружали высокие, до потолка полки с книгами, и пара ковров с обязательным оружием всех времён, начиная от потёртого и изъеденного временем клевца , до вполне современного многозарядного ружья.

– Извини, нет времени на политесы...
– Князь Стародубский вошел быстрым шагом в кабинет, и открыл верхний ящик стола.
– Вот родовая печать, вот княжеская пайца, всё остальное у управляющего.

– Что это всё значит?
– Горыня сдвинулся так, чтобы загородить проход.

– Машеньку украли.
– Почти спокойно пояснил князь но руки его стиснувшие родовую пайцу побелели.
– Там конечно письмо, что мол уезжает сама, но Кузьма Никандрович, наш волхв, точно сказал что это подделка. Мы разослали летучие отряды по всем дорогам и тропам и нашли их след, ведущий в Бачину топь, где стоял охотничий дом князя Темносинего. Сейчас все отряды подтягиваются к дому. Я пойду вместе со своей дружиной...

– Я с вами.
– Горыня кивнул и наткнулся на полный ярости взгляд Стародубского.

– Нет, ты останешься. Останешься потому что кроме тебя прямых Стародубских больше не осталось.

– Нет, я поеду, и вытащу Марию.
– Горыня улыбнулся.
– У меня с этими тварями разговора не будет.

Уверенность Горыни как-то передалась князю и тот успокаиваясь кивнул.
– Ладно. Поехали, а там что-нибудь придумаем.

7

Охотничий домик оказался маленькой, но вполне серьёзной крепостью на болотном островке. Высокие стены, с навесом от стрел и бойницами, башнеобразный дом без окон на первом этаже, и даже десяток пушек чьи жерла сверкали начищенной бронзой в свете вечернего солнца.