Чтение онлайн

— Сегодня был не лучший день, — со вздохом призналась она.

— Тебя так расстроила фотография в газете? — не поверил он.

— Все вместе, — уклончиво ответила Темпест, не желая упоминать своего отца.

— Не хочешь об этом поговорить?

— Нет… да.

Гевин осторожно обнял ее за плечи и заставил сесть на диван.

— Я слушаю.

Темпест прижималась к его большому упругому телу и жалела, что не смогла удержать язык за зубами. Было безумно приятно сидеть просто так и чувствовать, как его тепло передается ей.

— Как тебе это удается?

— Удается что? — не понял Гевин. Опустив бокал на столик, он внимательно посмотрел на нее.

Темпест не могла отвести взгляд от его рук.

— Оставаться таким холодным и невозмутимым.

Она умела притворяться, но никто не знал, каких усилий ей это стоило. Глубоко внутри была пустота, которую ничем не удавалось заполнить.

— С чего ты взяла? Я вовсе не холоден.

— Ты производишь именно такое впечатление, — настаивала она.

— Внешность обманчива, — усмехнулся Гевин и пригубил напиток.

Да, внешность обманчива, размышлял Гевин, наблюдая за тем, как Темпест скользит среди толпы: они все-таки приехали в клуб. Хотя она и сомневалась в своей способности притворяться, никто бы не поверил, насколько беззащитна и ранима она была каких-то полтора часа назад. Сейчас она была… Гевин задумался, подбирая слово. Ослепительна? Да. Именно так.

В нем снова вспыхнуло желание, и мужчина с досадой подумал, что никогда еще самоконтроль не давался ему так тяжело.

На ней было платье, сверкающее и переливающееся мягким светом в лучах прожекторов. Или этот свет исходил от нее? Папарацци не отставали от нее ни на шаг.

Стоя в VIP-зале, Гевин прислонился к стене, не спуская с нее глаз. Он не любил бывать в таких местах, но сегодня сделал исключение. Ради нее.

Темпест подошла к нему. Знала она или нет, но ее бедра двигались в такт музыке, и Гевин, не отрываясь, смотрел на волнующие изгибы тела.

— Гевин, я уверена, что стена не упадет, если ты от нее отойдешь.

— Почему ты думаешь, что я стою здесь из-за нее?

— А почему ты тогда здесь стоишь?

— Такие развлечения не для меня.

— Почему ты в этом уверен? Ты так часто бываешь на подобных мероприятиях?

— Зачем? Я и так знаю, что всякие тусовки мне быстро надоедают.

— Правда? А мне нравится быть среди людей.

— Я заметил.

Гевин во все глаза смотрел на нее. Щеки Темпест порозовели, глаза блестели, но ее движения показались ему какими-то скованными. Что ее тревожит?

— Тебе здесь совсем не нравится? — разочарованно спросила она.

— Совсем. Я не вижу в этом никакого смысла.

— А веселиться ты не пробовал? Немного взбодриться, расслабиться?

— Значит, сейчас ты веселишься? — усмехнулся Гевин. — Или это один из новых способов расслабиться?

Она недоуменно посмотрела на него.

— Папарацци, — лаконично ответил он.

— Пойдем. — Темпест потянула его за собой, туда, куда не проникал свет прожекторов. — Садись.

Гевин молча подчинился, стараясь удержаться от того, чтобы не обнять ее за плечи и не прижать к себе. Вместо этого он спросил:

— Ну и зачем мы здесь?

— Здесь никто нас не увидит и не услышит.

— Если ты хотела избежать чужого внимания, стоило ли уезжать из дома?

— Стоило. Потому что мне точно известно, что консьержка из моего дома любит поболтать. К тому же она охотно делится сведениями по крайней мере с двумя газетами. Она всегда в курсе, когда у меня были гости — особенно мужского пола — и сколько они у меня пробыли.

Гевин взял прядь ее волос и намотал на палец, восхищаясь их мягкостью.

— Почему ты не съедешь?

— Потому что на другом месте будет то же самое.

— Я не верю, что в таком большом городе, как Чикаго, невозможно найти более спокойное место, учитывая твои возможности.

— Я устала переезжать, вот и все, — улыбнулась Темпест, избегая смотреть ему в глаза. — Вся моя жизнь — сплошное притворство. Я всегда приветлива с незнакомыми людьми, легко завожу знакомства и делаю вид, что они самые близкие мои друзья.

Гевин присмотрелся к ней внимательнее: с каждой секундой, проведенной вместе, он узнавал ее с новой стороны. Это интриговало и возбуждало его любопытство. Какая же она на самом деле?

Он положил ее голову себе на плечо и провел ладонью по округлой гладкой шее. Его пальцы легко, словно он боялся ненароком сделать ей больно, заскользили по ее лицу. Затем он прижался губами к ее губам, которые сразу же приоткрылись, и их языки переплелись.

Темпест прильнула к нему и закрыла глаза. Едва слышный стон родился в ее груди, но Гевин не позволил ему сорваться с губ. Все, все в этой женщине должно принадлежать ему!

Как только эта мысль возникла в мозгу, его поцелуй изменился. На ее губы обрушивались поцелуи один безжалостнее другого. В них больше не было нежности: так он доказывал свое право на нее.

Яркая вспышка света заставила его вскочить.

— Хочешь потанцевать? — голосом, хриплым от поцелуев, спросила она.

— Нет, — задыхаясь от гнева, процедил Гевин сквозь сжатые зубы.

Темпест открыла глаза. Фотограф сбежал: страх придал ему скорости, когда он увидел прямо перед собой перекошенное от ярости лицо мужчины.