Чтение онлайн

Выхватываю распечатку у неё из рук и впиваюсь в чёрные буквы взглядом.

— Считай это факультативом, — добавляет с нажимом Мымра. — Два. Ты должна выбрать два факультатива. Судя по твоим оценкам в прошлой школе, советую выбрать математику и…

— Что? «Горим», да? — перебиваю, глядя в листок. — Скоро конец месяца, проверки и всё такое… Отчёт о посещаемости сдавать надо? Ладно! — не даю Мымре и пяти копеек вставить. — Музыка и Волейбол!

— Но «музыка» – это скорее кружок и…

— Вы сказали выбрать два пункта из всего перечня. Я выбрала. Спасибо. Хорошего дня. — Запихиваю распечатку в сумочку и продолжаю топать по коридору.

— Хорошо! Но ты обязана их посещать! — кричит в спину.

***

— Ты не обязана их посещать, — с полным отсутствием какого-либо выражения на лице, Женя пробегается взглядом по перечню факультативных занятий и одновременно грызёт кончик карандаша. — Это кружки, — усмехаясь, взгляд на меня поднимает. — И их посещение – дело добровольное.

— Разве? — скептически выгибаю бровь, поглядывая на Женю, которая по какой-то непонятной причине решила разделить со мной одну парту на уроке истории. — Но… в Штатах дополнительные занятия – обязательство каждого ученика.

— Ага, но ты не в Штатах. Забыла? — улыбается, возвращая мне распечатку. — Тут скорее это принуждением попахивает.

— Или наказанием, — фыркаю, открывая учебник по истории на середине и просто, чтобы хоть чем-нибудь занять руки принимаюсь листать страницы. — Не буду ходить на них, отчислят на фиг. Может оно и к лучшем?

— Не-не-не! У нас на весь город всего три школы, и поверь на слово: ты не хочешь побывать в двух оставшихся!

Хм. Есть школы хуже этой?..

Женя всё не уходит. Видимо даже не собирается, потому что вот уже и звонок звенит, а она по-прежнему сидит рядом со мной. От её фланелевого сарафана малинового цвета уже реально рябит в глазах. А волосы?.. Боже… ну кто сейчас носит две рыжие тугие косички с бантиками? Она что, первый раз в первый класс пришла?

— Что у тебя с руками?

— А? — поворачиваю к ней голову и тут же спохватываюсь; смотрю на подсыхающую корочку на костяшках пальцев, кожу на которых содрала, будучи прижатой к асфальту.

— Побила кого, чтоль?

— Да. Нет. Вроде того, — прячу руки под парту.

— Я на музыку тоже, кстати, хожу, — переводит тему Женя, вновь улыбку мне широкую адресуя, и я только сейчас замечаю две глубокие ямочки на веснушчатых щеках. Мило. — Туда вообще половина школы ходит. Даже дополнительные часы директор выделил.

— Все такие фанаты музыки?

— Неее… — хрюкающе усмехается. — Все на учителя поглазеть приходят. Точнее, - почти все. Я музыку и вправду люблю.

— Что ж там за учитель такой? — откинувшись на спинку стула, незаинтересованным голосом протягиваю. Был бы в этой школе хоть один стоящий мужик, уж я бы сразу заметила.

— Ну, он не совсем учитель, — пожимает плечами Женя. — Точнее, в состав школьных педагогов не входит. Он просто кружок музыкальный ведёт по вечерам. Училке музыки уже под семьдесят, и кроме «Крылатых качелей» от неё ничего не услышишь, так что... Актовый зал есть, инструменты кое-какие тоже есть, вот директор и дал добро. Вроде как, повышение духовного развития учащихся и бла-бла-бла.

— И на чём играешь?

— А? Я? — И смущённо: — На гитаре. На акустической.

— Ммм… круто.

— Ой, спасиииибо. Сегодня вечером занятие будет. Приходи обязательно! Тебе понравится!

О, да.

Понравится.

Только не в этой жизни.

И только не в этой школе.

***

И только не с этим учителем!

Вот теперь, пожалуй, стоит серьёзно задуматься над тем, какой такой великий грех я совершила в прошлой жизни, что приходится так сильно расплачиваться за него в этой?..

Или же я попросту проклята?.. Может талисман от сглаза прикупить, или бабку-колдунью поискать?..

Что ещё мне делать остаётся?!

Как всё это называется?!

Судьба? Карма?! Нет, - точно проклятие!

Пять часов вечера. Небольшой актовый зал в совдеповском стиле встречает меня приглушённым жёлтым светом, несколькими рядами кресел в пошарпанных велюровых обивках вишнёвого цвета, старым потёртым паркетом под ногами, и несколькими десятками разукрашенных а-ля «Вырви глаз» женских физиономий, что, стоило тяжёлой скрипучей двери сообщить о моём визите, тут же обратились ко мне. Все до единой! Глаза сощурили и так внимательно смотрят, настороженно, будто я - самка из другой стаи, их единственного здорового самца отбивать пришла.

А вот собственно и самец.

Умереть и больше не вставать. Никогда.

Выскочка, замерев на маленькой полукруглой сцене, смотрит на меня, высоко вскинув брови, явно пребывая в не меньшем замешательстве, чем я. Практически сдутые цветные шарики, и плакат с поздравлением ко дню учителя служат его высокой фигуре, облачённой в видавшего виды джинсы и свободную серую футболку, катастрофично нелепым фоном.

Вижу, как медленно выдыхает, так и не сводя глаз с застывшей в проходе меня, и… чёрт… ненавижу… пробегается мало заинтересованным взглядом по моей фигуре, и будто в первые в жизни меня видя, расслабленно интересуется:

— Новенькая?

«Нет. Твоя смерть», — крутится в голове. Не могу язык от нёба отлепить, не могу даже глаз своих стеклянных от лица Выскочки оторвать. С места сдвинуться не могу, даже вдох полной грудью сделать не выходит…

Я проклята.

Я точно проклята!

Господи, за что?

— Ой, Америкоска наша припёрлась, — с какого-то ряда раздаётся знакомый женский голос с хрипотцой, и я заставляю себя оторвать взгляд от лица Мити, и найти это мерзкое подобие девушки в одном из кресел.