ЛЮБЛЮ
Шрифт:
И вот – где она со своим содержанием? В Трускавце. И я, конечно,
никаких иллюзий на её счёт не строю. А если честно, то я и предста-
вить себе не могу, как я мог бы жить с ней вместе, в одной комнате,
даже не беря во внимание все Ваши рассказы.
– 120 –
– Зачем же вы выписались? Зачем позволяете так себя об-
манывать?
– Родители. Я очень их люблю и хотел, что бы они могли уехать
со спокойной душой. Тот вариант, что Ефросинья Герасимовна будет
через день приезжать, им не понравился, тогда Ефросинья Герасимов-
на предложила мне переехать в её трёхкомнатную квартиру, и я уви-
дел, что родителей это устраивает. Я и решился. Более всего боялся,
что захотят посмотреть, как она живёт, но они, измученные чинов-
ничьей волокитой, об этом и не подумали. У них для этого уже не ос-
талось сил. А может, боялись смотреть правде в глаза. Я их понимаю
и не виню. И не смотрите, Галя, на меня так. Я много думал. Я сделал
выбор сознательно. Жить в Германии я не смог бы, а здесь, в России,
дома, я на всё согласен. Так что для меня никаких неожиданностей не
было, нет, и надеюсь, не будет. Всё будет хорошо. Не надо грустить
Галина Алексеевна, и не думайте, что я несчастный и беспомощный.
К отъезду Ефросиньи Герасимовны я подготовился. Насушил целый
мешок сухарей, чаем запасся, так что можно считать, что живу как у
Бога за пазухой. Вы улыбаетесь? Какая у Вас красивая улыбка. На-
верное, думаете, что чай и сухари для человека питание недостаточ-
ное? Я угадал? Поверьте, пожалуйста, в то, что я сейчас скажу.
Я совсем не люблю есть, от еды у меня болит голова и живот, а суха-
рей с чаем мне слишком достаточно для того, что бы жить припеваю-
чи. Вы, слушая меня, часто грустнели и хмурили брови, простите, ес-
ли, рассказывая, сказал что-то не то, не так, если каким-либо словом
огорчил или обидел. Прошу у Вас прощения так же, как Вы просили у
меня. Я по своей рассеянности так и не простил Вас. Прощаю.
– Это вы так гоните меня? – Спросила Галина и опять покраснела.
– Нет, что вы.
– Тогда можно я у Вас ещё побуду?
– Сколько угодно. Хотите ещё один мундштук вырежу? Или
лучше указку и ручку? Хотите?
– Очень хочу.
– 121 –
*
*
*
Когда Анна прощалась с Зинаидой Кононовной, она ожидала,
что сестра, которая пошла провожать педагога, вернётся самое позд-
нее через полчаса. Но, прошёл час, второй, третий, её всё не было. Ри-
та вернулась поздно вечером и не одна, а в компании двух мужчин.
– Знакомьтесь, – сказала она с порога, – Олег и Игорь. А, это
моя сестра Антуанетта. Можно просто Анюта Стюард. Ой! – Будучи
хмельной, да на высоких каблуках, Рита оступилась и чуть не упала.
Её поддержал один из гостей.
– Спасибо, – протяжно сказала Рита, глядя долгим, томным
взглядом в его глаза. И плавно отводя взгляд, стала жаловаться, обра-
щаясь одновременно ко всем присутствующим. – Устала, ноги не
держат. У нас шампанское осталось? Ой, эти каблуки. Я их сниму? –
Капризно, но подобострастно спросила она у пришедших и всё ещё
стоящих в дверях гостей.
– Лучше не надо, – сказал ей тот, что поддержал её.
– Ну, тогда будете меня ловить, что бы я не сделала «ласточ-
ку» на этом полу. Ну, что вы стоите? Чего не проходите? Сестру
мою испугались? Не пугайтесь, это только с виду она строгая.
Игорь! Олег! Ну, что вы как не родные? Проходите. Проходите в
комнату. Анька, не пугай гостей, они стеснительные. Пойдём лучше
на кухню, поможешь.
Рита закончила свою многословную речь и, взяв из рук гостей
пакеты, понесла их на кухню. Гости, всё это время беспрестанно улы-
бавшиеся, отдав пакеты, вежливо поздоровались и не разуваясь, про-
шли в комнату. Анна отправилась к сестре и застала её на кухне в тот
момент, когда Рита доставала из пакета бутылку шампанского. Рита
была пьяна, глаза её неприятно блестели. Предупредительно закрыв
за Анной дверь, старшая сестра зашептала:
– Анька, давай поворачивайся! Знаешь, кто это такие? Это сам
Жмуров с братом. Давай, всё доставай и Ольгины харчи из сумок ме-
чи. Ой, ха-ха, стихами заговорила. Видишь, вот оно и шампанское, как
и обещала. За приезд твой выпьем. Ну, давай же, не стой. В том пакете
киевские котлеты, холодные. Давай масло возьми, разогрей. Помидо-
– 122 –
ры нарежь, огурцы. Ой, музыка! Додумались, шампанское на магни-
тофон поставили. Давай, с помидоров начни, а я пойду, магнитофон
им включу, пускай слушают.
Рита понесла магнитофон и через какое-то мгновение из комна-
ты донеслась музыка. Помыв руки, Анна стала доставать из пакета
котлеты, овощи, завернутые в отдельную бумагу и прежде, чем разо-
гревать котлеты, по совету сестры, стала мыть и резать помидоры, го-