Чтение онлайн

— Но ведь он отнял у тебя дом твоих предков!

— Власти все равно хотели забрать поместье в пользу государства. А Фэлон выкупил право на собственность, гарантировав, что все в нем останется таким, как было двести лет назад. Компанию он, правда, купить не захотел, ссылаясь на свою неосведомленность в кораблестроении.

— Почему поместье купил именно он? — спросила Пенелопа, подходя к столу и присаживаясь на плетеный диванчик.

— Потому что он — член семьи.

— Что?! — удивилась она, широко раскрыв глаза.

— Моя покойная жена была сестрой Фэлона.

— Вот это да!

— Что тебя так взволновало? — вдруг раздался рядом с ней голос Рэмзи.

Она подняла голову и встретилась с его внимательным взглядом.

— Да так, — уклончиво ответила она, — я задала пару нелепых вопросов.

— Надеюсь, тебе никто не угрожал?

— Конечно, нет. — Пенни пожала плечами. — Я сама виновата. Все это результат попусту растраченной молодости.

О'Киф неторопливо достал из кармана небольшую черную трубку и, набив ее табаком, прикурил от зажженной спички. Легкий дымок окутал его голову. И Пенелопа почувствовала острый запах «Дежа-вю». Она покосилась на книги в руках Рэмзи, и он, заметив ее взгляд, протянул их ей. Это были дневники Тесс. Пенни проверила, все ли здесь, и передала толстые тетради Александру.

— Тесс Ренфри была моей лучшей подругой, — пояснила она, наблюдая за выражением его лица. — А в 1789 году она вышла замуж за Дэйна Блэквелла.

— Я знаю, — ответил он.

— Так, значит, тебе известно о ее путешествии во времени?

— Мне рассказывала об этом бабушка. Но до последнего времени я не верил в истинность этой истории. Пока не увидел на документах о продаже моей компании подписи Рэмзи. Она была точно такой же, как на сохранившемся с восемнадцатого века брачном свидетельстве.

— Что ж, — вдохнул О'Киф, присаживаясь рядом с Пенелопой и обнимая ее за плечи. — Я могу лишь полагаться на твою скромность.

— Вполне можешь мне доверять, — отозвался Блэквелл, откидываясь на спинку стула. — Я никому не расскажу об этом.

Он раскрыл дневник Тесс, а Рэмзи, поднявшись с диванчика, помог встать Пенни и проводил ее в дом.

— Почему твои родители назвали тебя так странно: Рэмзи Мэлачи Гамейлиел? — шепотом спросила она.

— Потому что я был слишком мал, когда родился, — усмехнулся он. — И они, дав мне такое длинное имя, вероятно, рассчитывали, что я вырасту побольше.

— Их расчеты вполне оправдались.

О'Киф засмеялся, и они вошли в прохладный просторный холл, оставив Александра наедине с прошлым его семьи.

Когда они вернулись обратно, Блэквелл быстро ходил взад-вперед по деревянному настилу, о чем-то напряженно размышляя. Увидев их, он остановился и, прищурившись, произнес:

— Я не думаю, что Фэлон причастен к исчезновению моей дочери. Ведь он любил свою сестру и никогда бы не сделал ничего, что бы ее расстроило.

— Я и не обвиняю его в этом, — сказала Пенелопа, подхода к нему. — Но как объяснить, что у него оказались твои бриллианты?

— Не знаю. Даже полиции неизвестно, что я обратил деньги в драгоценности. Да и какое это теперь имеет значение?!

— Успокойся, пожалуйста. — Она положила руку ему на плечо. — Мы не хотели тебя расстраивать, но думали, что ты имеешь право знать все о своей семье.

— Я благодарен вам. Кстати, эта приписка к завещанию действительно имеет юридическую силу?

— Да. Уэйнрайт все тщательно проверил.

Александр улыбнулся, но, покосившись на дневники, нахмурился и добавил:

— И все же вы не должны давать ход этому документу.

— Не могу тебе этого обещать, — сказал Рэмзи. — Это — дело чести, мы должны исправить допущенную несправедливость.

— Сейчас, когда нет Анноры, это уже ни к чему.

— Но несправедливо поступили не только с тобой.

— Без бриллиантов тебе не за что зацепиться.

— Зато мы можем быть уверены, что шантаж Слоун не повредит нам послезавтра. — О'Киф обернулся к Пенелопе. — Они уверены, что Тесс отдала тебе все камни, но тут они ошибаются.

Рэмзи опустил руку в карман и, вынув ее оттуда, разжал пальцы крепко стиснутого кулака. На его ладони поблескивал большой темно-розовый бриллиант, оправленный в золото. Золотая цепочка, словно тоненькая змейка, впилась в его ажурную оправу. Пенни не могла отвести глаз от сияния драгоценного камня, пока Александр не взял его из рук Рэмзи и не склонился над ним.

— Это «Красная леди», — сказал Блэквелл, разглядывая драгоценность. — Некогда он принадлежал Анноре, но он не из тех бриллиантов, что я приобрел для выкупа дочери. Он достался нам по наследству от моей прапрабабушки.

— Ты уверен в этом? — спросил удивленный О'Киф.

— Абсолютно. Аннора всегда носила его с собой, никогда не снимая. И я могу это доказать.

Он взял ее быстро и решительно. Каждое его новое движение доставляло ей огромное удовольствие, а ненасытное тело жаждало его еще и еще. Приподняв Пенелопу над кроватью, Рэмзи оплел ее ноги вокруг своей талии и жадно поцеловал губы, шею, грудь. Придерживая за ягодицы, он двигался в такт ее дыханию, а она, прильнув к его груди, становилась все горячее и необузданнее. Закинув голову назад, Пенни сладострастно стонала от восторга. И О'Киф вдруг почувствовал, как жаркое блаженство освобождения охватило все его тело и словно алые языки жгучего пламени коснулись на мгновение замершего сердца.

Через мгновение Пенни уже ослабела в его руках. Ее поцелуи стали мягче и нежнее. И Рэмзи почувствовал легкую истому оставляющей тело страсти.

— Возьми меня замуж, — прошептала Пенелопа. — Я так люблю тебя, женись на мне.

— Об атом должен просить мужчина, — ответил он, удивленно приподняв брови.

— В этом столетии все наоборот.

— Есть вещи, которые стоит делать одинаково в любом столетии.

— Так ты отказываешь мне?

— Нет, конечно, нет. Я еще никогда не любил так сильно и никому не делал предложения. — Его голос стал торжественным, и она улыбнулась. Заметив это, он недовольно пробормотал:

— Или ты хочешь, чтобы я взял обратно свое согласие?

— Нет, конечно, нет. Я буду тебе верной женой.

— А я стану прекрасным мужем, вот увидишь.

— Ты в этом уверен?

Он грозно прищурился и, толкнув ее на постель, с нарочитой суровостью зарычал:

— Так ты еще сомневаешься, искусительница?

— Докажи мне, — отозвалась она.

— Я готов это делать хоть целое столетие! — воскликнул Рэмзи, целуя ее в губы.

Она ощутила запах цветущей вишни и вновь почувствовала: покой и безопасность, любовь и тепло окружали ее. «Он любит меня», — думала Пенелопа и напряженно вглядывалась в густые клубы тумана, в их разрывах мелькали темно-зеленое платье, ленточки, кружева, вспыхивала яркая розовая звезда, и низкий спокойный голос тихо напевал колыбельную.