Чтение онлайн

— Оставь меня, — слабо протестовала она. — Ты слишком груб.

— Что-что? — засмеялся он и, разжав руки, бросил ее на постель.

Тихо охнув, Пенни опустилась на одеяло, но, тут же приподнявшись, кокетливым жестом поправила сбившуюся прическу. О'Киф двумя пальцами взял ее за подбородок и внимательно осмотрел царапину на шее. Ранка была не так глубока, как ему показалось вначале. И, успокоившись, он ласково потрепал Пенелопу по щеке.

— Тебе пора спать.

— А я вовсе не устала, — ответила она, сев в кровати.

— Не лги, — Рэмзи легко толкнул ее обратно. — Меня тебе обмануть не удастся.

— Ты не только забияка, ты еще и хвастун, — Я не привык, чтобы мне возражали, — Придется привыкать.

Она насмешливо покосилась на него, ожидая, когда он выйдет из комнаты. Но О'Киф не торопился. Испытующе глядя в ее зеленые кошачьи глаза, он словно решал, как поступить дальше. И вдруг, быстро склонившись над ней, приблизил вплотную свое лицо.

Она лежала тихо, прислушиваясь к биению своего сердца. В полумраке спальни ее глаза блестели таинственным изумрудным огнем. Грудь порывисто поднималась и вновь опускалась вниз, следуя неровному ритму дыхания. И это нервное зыбкое движение грозило нарушить хрупкую тишину замершего мгновения.

Вдруг Пенни облизала губы. И это, словно невольное приглашение продолжить их любовную игру, заставило Рэмзи склониться ниже. Чувство благодарной нежности наполнило его душу. Ему захотелось сказать ей, что он отныне готов защищать ее от всех врагов и бел, спасать от страхов и неприятностей жизни. Его взгляд погрузился в глубину изумрудного сияния ее глаз. И, медленно наклонив голову, он поцеловал Пенни в губы.

Она тихо вздохнула и почувствовала, как мягкое ласковое тепло наполнило ее сердце. Рэмзи крепко прижался к ее груди. Его поцелуй становился все жарче и страстнее. И тут будто легкий бархатный огонь опалил тело Пенелопы, горячая чувственная дрожь пробежала по ее коже. И невольно вспомнилась прошлая ночь, безудержное пламя страсти и то спасительное освобождение от всех забот и гнетущих опасений, которое она нашла в объятиях Рэмзи О'Кифа. Тело Пенни упруго, по-кошачьи выгнулось вверх, словно умоляя о продолжении жаркой любовной ласки. Руки, в теплой истоме замешкавшись на груди, сомкнулись вокруг широких мужских плеч. Она крепко, с наслаждением прижалась к О'Кифу, с радостью ощущая на себе тяжесть его горячего тела. Но он вдруг осторожно приподнялся на руках и тихо шепнул ей на ухо:

— Теперь тебе нечего бояться.

«Кроме тебя», — подумала Пенелопа, чувствуя, как быстро бьется ее сердце, растревоженное его страстным поцелуем.

Улыбнувшись, Рэмзи поднялся с кровати и, осторожно ступая, вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Рэмзи стоял перед дверью, едва сдерживая мучительное волнение. Как ему хотелось вернуться назад, в только что оставленную им комнату, чтобы удовлетворить свою горячую страсть, возбужденную в нем Пенелопой! Как хотелось дать выход своей мучительной любви! Сейчас же. Здесь. Не откладывая на некий неопределенный срок. Ведь он знал, что может довести ее до состояния наивысшего блаженства. Знал, что наверняка насладится ее громкими криками счастья.

О'Киф чувствовал, что он слишком возбужден. И это не нравилось ему. Необходимо было успокоиться, привести в порядок свою не в меру разошедшуюся фантазию. Прийти наконец в себя. Сжав покрепче кулаки и прислонившись спиной к стене, он оглядел полутемный коридор. Никого, слава Богу, рядом не было. И Рэмзи, воспользовавшись наступившей тишиной, решил обдумать события прошедшего дня. Тем более что его всерьез беспокоил один важный для него вопрос: не был ли он слишком эгоистичен в своем сегодняшнем поведении?

Но тут негромкий звон железа привлек его внимание. Он сделал несколько шагов по коридору и за поворотом обнаружил Маргарет с большой связкой ключей, сидящую на корточках перед грудой разбитой посуды. Сокрушенно покачивая головой, она не спеша собирала в свой широкий передник тонкие кривые осколки.

— О, моя печальная роза, — ласково сказал О'Киф, склоняясь над миссис О'Халерен. — Что так огорчило тебя?

Он взял двумя пальцами за подбородок и повернул ее лицо к свету. Щеки старой женщины были мокры от слез.

— Я глупая, трусливая, — всхлипнула она, — и я до смерти боюсь разных бандитов с их пистолетами и ножами.

Рэмзи помог ей подняться на ноги, аккуратно придерживая наполненный осколками передник.

— Успокойся, — тихо произнес он. — Они приходили не за тем, чтобы кого-нибудь убить.

— Но ведь они чуть не убили Пенни.

— Это было всего лишь предупреждение.

— Может, это и так. — Губы Маргарет задрожали. — Но с тех пор как мы потеряли Тесс, я не могу не беспокоиться о Пенелопе.

— Ты, похоже, ее очень любишь. Он взял ее под руку, и они не спеша двинулись по коридору.

— Да, — кивнула миссис О'Халерен. — Она — все, что у меня есть.

Маргарет всхлипнула, и О'Киф, достав из кармана платок, вытер ее мокрые щеки, подумав при этом о том, как много искренних, любящих сердец окружает Пенни.

— А ты давно ее знаешь? — спросил он.

— Я, можно сказать, вырастила ее, — она испытующе посмотрела в лицо внимательно прислушивающегося к ее словам Рэмзи, — но больше я тебе ничего не могу сказать. Я обещала хранить тайну. Одно лишь могу добавить: у Пенелопы есть основания не доверять своим родственникам. Ведь ты, наверное, и сам заметил, насколько она скрытна и замкнута.

— Да, заметил.

— Но знай одно: ты по-настоящему нужен ей. Я говорю это тебе потому, что сама она скорее умрет, чем признается в этом.

— Я весьма признателен тебе за твою искренность, — произнес О'Киф и, наклонившись, поцеловал ей руку.

— Ну, это уже лишнее, — Маргарет смущенно повела плечами, — ты не можешь не вызывать доверия. Хорошего человека сразу видно. — Они остановились у двери его комнаты. — Кстати, не нужно ли у тебя прибрать?

— Нет, не нужно. Я привык сам заботиться о себе. И не вижу оснований изменять этой полезной привычке.

— Ну вот, я так и знала, — разочарованно произнесла Маргарет и, кивнув на прощание, стала спускаться по лестнице, угрюмо ругая несносных полицейских, натащивших в дом целый воз грязи.

А Рэмзи, улыбнувшись ее безобидному старческому ворчанию, вошел в свою комнату и тихо прикрыл дверь. Только теперь он почувствовал невыносимую усталость, будто внезапно навалившуюся на него, и, закинув руки за голову, бессильно опустился на кровать. Его взгляд упал на темную старинную коробку, переданную ему агентом из Лондона. Вздрогнув, он приподнялся и пододвинул коробку поближе. Достав ключ из кармана пиджака и вставив его в замочную скважину, он, затаив дыхание, приподнял толстую тугую крышку и, улыбнувшись от нахлынувших на него приятных воспоминаний, поудобнее расположился на постели, готовясь осмотреть послание своих друзей.