Любовь стоит того, чтобы ждать
Шрифт:
Ага. Он и был. Для законопослушных и порядочных богатеев. А для молоденьких девчонок, не имевших ни одного образовательного и статусного сертификата и не знающих семьи, путь был такой же, как и везде.
В услужение. В чью-то постель. На Нижний Ярус главного космопорта планеты.
Это только называлось так… Ярус. А по факту огромный город, настолько огромный, что я и представить раньше не могла такой величины. И с неподъемными ценами на жилье.
Впрочем, я думала так, пока не узнала, сколько стоит койка наверху…
Первое время я часто голодала. Спала где придется. Отбивалась от всяких придурков и искала, искала работу… Но даже на Нижнем в официантки или уборщицы не брали без настоящих рекомендаций. А купленные были уничтожены первым же потенциальным работодателем как поддельные.
В общем, к тому моменту, как я нашла этот танцевальный клуб, была почти в отчаянии. И даже с радостью согласилась на предложение заработать не сексом, а танцами, пусть и довольно грязными.
Мне, можно сказать, повезло, что гуманоиды привлекали больше посетителей… и что нас как раз меньше хотели видеть в постели. Мы возбуждали, а удовлетворялись клиенты… с более экзотичными особями. Насиловать танцовщиц было запрещено.
Так что я почти привыкла… К ежедневной работе на платформах вертушки — клиент выбирал из каталога понравившуюся фигуру, платил, и моя платформа уезжала к его уединенному креслу.
Привыкла к тому, что быть почти голой — моя обязанность. Крохотные трусики и накладки на соски не в счет.
Привыкла к девчонке, с которой мы делили крохотную квартирку, куда помещался лишь душ самой дешевой модификации и две койки. Зато дверь была надежная.
К рваному сну привыкла, еде через раз, щипкам и оскорблениям.
И… почти примирилась. Даже стала реже искать что-то другое и проверять объявления…
А потом один придурок попытался-таки меня поиметь, да еще и на улице, недалеко от входа в клуб: запомнил, выследил и набросился. Я «ответила» ему как смогла, со всей накопившейся жестокостью, хотя обычно предпочитала не высовываться. И Грумер меня заметил во всех смыслах.
Я тогда еще не знала, что его так зовут. А когда узнала — возненавидела это имя. Эту расу грумов. Серо-голубых, вертлявых, склизких в прямом и переносном смысле слова.
У него были крохотные глазки, липкий взгляд и потребность убивать. Постоянно. Может, у них так было принято — а может, у него сломались мозги. Его боялись и ненавидели. А телохранители постоянно дохли… И не удивлюсь, если некоторые — по его воле.
От его предложений не отказывались… Я еще долго продержалась.
И готова была сделать последнюю попытку. Сбежать… куда угодно. И пусть сдохнуть потом от голода, но хотя бы не прикрывая тело Грумера от чьего-нибудь заряда.
Так что я потратила все накопления на идеально выправленные документы — их должна была принести Бини, так надежнее, и раздобыла план выхода на поверхность. Способом, который он не должен был отследить.
Я так задумалась, что случайно и правда подошла к пузатому и потному пьянчужке, и тот уже тянулся пощупать мой зад, жарко дыша и скалясь.
Бр-р.
Отступила… очередной виток— и музыкальный автомат переместил мою платформу в синее помещение.
Ну что за день! Эта комната предназначалась для группы, и там уже сидели четверо молодых парней, жадно смотрящих на одну меня… Нора их забери!
Ладно, последний танец, и я нажму кнопку отказа. Я и вышла-то сегодня ради прикрытия, а не для заработка — все равно кредитов не увижу.
Щелкнула пальцами, приглушая свет и ускоряя темп музыки, и закрыла глаза.
Мотнула головой, освобождая волосы. Качнула бедрами, прогибая спину…
Сейчас я была здесь одна. Наедине с собой — и с танцем. Превратилась в ноты, гладящие мое тело. В воздух, касающейся моей кожи… Плыла на особой волне, той, которую еще не открыли ученые, и мне кажется, не откроют никогда. Потому что она была не для всех…
Душа танца. Что не давала мне сойти с ума в таких вот закрытых помещениях, где каждый мог заплатить за то, чтобы посмотреть на голую девку. Она всегда была со мной и в самые отчаянные минуты позволяла почувствовать, что я не одна…
Шаг, поворот… И я полностью погружаюсь в свою стихию.
Чтобы вырваться из нее почти с усилием, нежеланием.
Сигнал об окончании прозвучал, похоже, неожиданно не только для меня. Мальчишки — на вид они были моими ровесниками, но настолько ухоженные и домашние, что я могла их воспринимать только как детей — встрепенулись, и лица их вытянулись от разочарования.
Я уже собралась было уходить — хотя правильней будет сказать, уезжать, — как вдруг увидела…
Нет-нет-нет! Кто же достает в таких местах звездную кредитку?!
Бездна, они не только малолетки, но и идиоты! Было видно, что в таком месте первый раз и перевозбудились, похоже, от вседозволенности, забыв главное правило безопасности подобных вылазок — никогда не показывай, что у тебя есть деньги. Много денег.
Во всяком случае, у одного из них они были… И я знала, что произойдет дальше — уже наблюдала один раз. Парни увлекутся моим представлением, потом вызовут шлюх, и тут их и примут… причем несколько уколов — и никто из них и не вспомнит, где они останавливались. Даже была вероятность, что под воздействием пси-веществ у них повредится не только память… И ведь сделавших это не найдут — как и деньги, которые тут же пустят в тень.
Звезда им в лоб! Ну и пусть… я ничем не могу помочь. Раньше надо было думать, когда еще торчали на своем Верхнем ярусе, а может, и в столице… Единственное, что я могла, это танцевать так паршиво, как никогда в жизни. Дать им шанс заозираться в поисках чего другого, а может, и вовсе свалить из нашего клуба…
Они не успели… И даже я не успела уйти.
Раздавшийся звон и грохот оповестил меня об очередной неожиданности… впрочем, к ней я была готова, потому что об этом варианте развития событий меня проинструктировали еще при приеме в клуб.