Чтение онлайн

Я категорически отказалась проходить процедуру идентификации и включения — не хотела иметь ничего общего с этой расой. И мне показалось, что главный страж воспринял это с облегчением. А когда он предложил откупиться «чем-то полезным», все окончательно встало на свои места — он просто не хотел, чтобы кто-то узнал о том позорище, что представляло собой мое рождение.

Чтобы кто-то подумал, что представители самого загадочного формирования Вселенной не так уж хороши…

Не знаю, что бы я выбрала сама — может, попросила бы билет в другую систему. Но тут вмешался крайне недовольный происходящим атеррец. И заявил, недобро глянув на председателя, что он знает, что мне нужно…

Я сначала даже истерически рассмеялась, когда услышала, кто он на самом деле и что предлагает… Потом задумалась. А потом согласилась.

Спустя некоторое время я стояла перед Шарр-Терроном, главой Академии пилотов, в неприметной одежде, которую попросила, с самой старой сумкой, что сумели найти, внушительным запасом денег, который должен был мне понадобиться в ближайшее время, а также с новыми документами, что позволят без проблем перебраться на другую сторону планеты… Заодно с особым ключом, не только дающим право на выход из Нижнего яруса, но и обладающим определенной властью… хоть над следящими, хоть над запертыми дверьми и чужими флипперами.

Подарок главы.

И кажется, тот понимал, насколько мне этот подарок поможет.

— Я бы предпочел, чтобы ты отправилась со мной…

Я качнула головой. Нет уж… Это мой путь, и я пройду его до конца. Если сумею… Я чувствовала это, как чувствовала танец.

Склонил голову, принимая мое решение.

— А что с теми парнями? — во мне внезапно проснулось любопытство. — Я так и не поняла, что вы там делали…

— Они прилетели в Академию с соседней системы — и у них была четкая инструкция, как действовать и как добираться. А вместо этого идиоты вышли из корабля и отправились на поиски приключений… Мы узнали об этом слишком поздно, и я оказался ближе всех к месту событий — обычно этим занимается специальная служба…

— Нашли в итоге?

— Нашел.

— И…

— Уже летят домой, — пожал плечами. — Академия не прощает таких ошибок, даже если ты еще не зашел в её стены.

Я согласно кивнула.

А глава посмотрел на меня внимательно, будто желая снова предложить свою помощь, но только поджал губы и тоже кивнул.

У атерров было замечательное представление о пути и чести.

— Увидимся через несколько дней в Академии, претендент Аррина Лан. Не опаздывай.

Наши дни.

Дилип.

Аррина Лан

— Зачем ты возвращалась в Нижний Ярус?

Единственный вопрос от Гарда Норана после моего рассказа, но самый сложный.

Единственная вещь… которую не хотелось пояснять.

Он выслушал историю молча, не отказываясь от обещания не давить, только в какой-то момент я осознала, что мы не стоим у окна и не смотрим на дождь, а уютно сидим на кровати. Я — на его коленях, прижавшись к груди и выдыхая признания куда-то в район ключицы. И он — надежный, как скала, обнявший меня и одеяло, которым укрывал.

Я не хотела говорить, потому что… потому что не знала, как он воспримет факт, что в моей жизни было слишком многое, в том числе и хладнокровное убийство.

Не из самообороны, не в пылу битвы, не потому, что я спасала мир.

А потому что мне понадобилось… унять собственную боль и избавиться от существа, само присутствие которого на одной со мной планете выворачивало наизнанку. От того, кто в те дни олицетворял все худшее, что произошло со мной в жизни.

Я убила ради собственного морального освобождения…

И чем была лучше тех, кого презирала и ненавидела?

Гард же… Да, он был стражем, и у меня не возникало иллюзий по поводу морально-этических норм этой расы. Но они были не худшими во Вселенной. А он… далеко не худшим стражем… и человеком. А может, и лучшим. Почему-то именно ему, тому, кто стал мне удивительно дорог (опаснейший путь, на который я ступила добровольно, просто не понимая, на что соглашаюсь), мне было страшно признать правду.

Из-за того что он мог поступить с этой правдой и со мной, как поступают с разорванным отсеком звездолета, даже если там есть живые существа. Блокируют и отделяют, выбрасывают в космос… Чтобы выжили остальные.

Я набрала воздуха и максимально ровно сказала:

— За Грумером.

Непроизвольное сокращение мышц плеч и груди показали, насколько его напрягли эти слова. Неужели… Но я тут же почувствовала, что он расслабляется и снова обтекает меня всем телом, прижимая еще ближе.

— Хорошо, — выдохнул мне на ухо. — Значит, мне не придется самому туда идти…

Меня затрясло от понимания, что именно он хотел сказать. Что-то потекло по щекам, и я дотронулась до лица, а потом с удивлением перевела взгляд на мокрые конники пальцев.

Плачу?

Разве я не разучилась это делать?

Но я и правда плакала. Тихо, тоскливо, капля за каплей выдавливая обиду на судьбу — даже не предполагала, что её скопилось так много. Капля за каплей возвращая доверие к жизни. Чувствуя, как освобождаюсь так же, как в танце…

Но в танце я была свободна ото всех.

А в этих слезах — от себя и неласковой части своего прошлого.

Гард ничего не говорил. Только покачивал в своих объятиях… А когда я затихла, осторожно поднял мое лицо за подбородок и поцелуями высушил кожу…

Нежно поцеловал меня в губы… А я ответила на поцелуй.

Мы занимались любовью тягуче, глядя друг другу глаза в глаза, не разлепляясь ни единым сантиметром наших тел. Его руки обхватывали мою голову, торс и ноги надежно фиксировали на кровати, а взгляд держал крепче, чем все остальное… Но ему не было в этом необходимости. Потому что я обвила его руками и ногами и сжимала внутренние мышцы так, будто хотела, чтобы он навечно остался во мне.

Мы вернулись в тот же день, заказав флиппер до Академии, но перед выходом разделившись.