Любовь стоит того, чтобы ждать
Шрифт:
— Готовьтесь к взлету, — прервал его холодный голос капитана. — Занять свои места… Лан, ускоряйся.
— Не могу… Я застряла и… похоже, сломала руку.
Пауза.
«Все плохо», вот как можно было перевести этот диалог.
Прибор КГЧ, колебатель гравитационных частиц, за счет встроенного в него механизма улавливал частоту колебания волн и, соответственно, определял направление их действия. Если бы его не было, гравитационный щит ловил бы любую ближайшую волну с наиболее четкой противофазой. Но, благодаря КГЧ, он использовал только ту, что нам нужна… И позволял оказаться в нужном месте, войдя в субсветовое пространство, а не на другом конце Вселенной внутри астероида.
Обычно на кораблях таких приборов один или два. У нас — четыре. Но если излучение жрет их направленно… Мы, не то что можем не выполнить миссию, можем даже не успеть улететь из Краевого сектора! И это понимали все…Что надо сваливать как можно быстрее.
А я сейчас не в состоянии выбраться из этой ловушки, и, кто его знает, что еще потеряет корабль, если меня бросятся спасать? Голова уже была готова взорваться от боли.
— Лан, не двигайся.
О чем он? И почему таким странным тоном?
Меня отвлек знакомый громкий сигнал.
Почти на инстинктах я здоровой рукой протянула ловушку в сторону — ну, давай, кроха, не пролетай мимо! — и капсула впечаталась в нее. Небольшая емкость была теперь надежно закреплена на моем поясе. Что ж, частицы для анализа мы собрали…
— Капсула у меня, — сказала тихо.
Мягкий и неумолимый рывок назад отвлек от безнадежности мыслей. Чьи-то руки…
— Капитан? — получилось совсем тоненько.
— Молчи. Вы, сверху, тяните по команде… Три, два, один.
Он быстро и аккуратно высвободил мои ноги из трещины, перестегнул крепления, и вот я уже висела на нем больным кулем… Но как он добрался сюда?
Дошло.
Этот придурок отцепился от всех страховок и подъемников и полетел вниз на одном корабельном тросе.
Мне бы хотелось объяснить, какой он идиот, что так рисковал, и что его команде капитан нужнее механика, но я промолчала. Такой поступок заслуживал уважения, а не истерики.
Вытягивали нас, похоже, почти вручную. Но довольно быстро. Под аккомпанемент команд: «подготовить медотсек», «задать координаты третьей планеты», «отцепить якоря, как только пройдем обработку».
В тамбуре никого не было. Гард первым делом достал из ловушки капсулу и вставил в специальный паз. А потом быстро избавился от скафандра и раций, снял с меня шлем и достал специальный резак.
Но даже его осторожности не хватило, чтобы я не выругалась от боли в поврежденной руке, когда тот начал, фактически, счищать с меня ткань…
Хм, похоже, предплечье тоже разворочено.
Норан побледнел и стал действовать еще медленней.
— Да ладно… — прохрипела я. — Не первый раз ломаюсь при тебе.
Дрогнул и дико глянул на меня.
Ну да… я никогда не была тем, кто умеет разрядить обстановку.
Он избавился от верхней части моего скафандра и комбинезона и… отвел взгляд от голой груди.
— И голая не в первый раз… — меня понесло. Перед глазами двоилось, а в голове звучали какие-то взрывы. Похоже, частицы, что желали изучить наши ученые, вели себя странно не просто так — мои мозги, побывавшие на глубине, тоже отказывали, как под воздействием сильнейших психоделиков…
— Заткнись, Лан, — проскрежетал и принялся стаскивать нижнюю часть одежды.
— Или ты меня убьешь? — почти пьяно отозвалась. — Тогда не было смысла спасать.
— Ты член моего экипажа, и как капитан я был обязан это сделать, — прошипел и тоже разделся догола, нажимая кнопку карантинной обработки. Нашу одежду тут же сжевало, а в тамбуре заклубился пар.
— Да ла-адно, — протянула, закрывая глаза. Когда же все перестанет так болеть? — Совет бы тебе еще и награду выдал, за то что «потерял» выскочку, которую они не смогли добить…
— Ты сейчас о чем?
— Ох, неужели не понял? Твой отец так старательно и хитро от меня избавлялся…
— Аррина… — в его голосе прозвучала растерянность. Он поднял меня на руки, завернув в специальную ткань, и нажал кнопку двери. — У тебя просто все помутилось в голове…
— Угу. Конечно. Продолжай в это верить… — я грустно хмыкнула… И провалилась в спасительное бессознательное.
20
Краевой сектор
За двадцать восемь космических суток до точки отсчета
Гард Норан
Стражи сидели в столовой и со смехом и шутками обсуждали произошедшее. В том числе сумасшедшие излучения, порывы и гибель нескольких приборов.
Я не препятствовал. Нас с детства учили, не то что не бояться смерти… принимать ее существование с должным равнодушием. Потому что только с такой позиции реальную смерть можно почувствовать заранее.
Оценить.
Предотвратить.
И только с юмором стоило воспринимать сложности, которых было немало в каждой миссии. На корабле стражей были запрещены релаксационные и психотропные вещества. Зато всегда разрешалось пригласить кого-то на жесткий спарринг или воспользоваться стимулятором.
Смех помогал. Секс… Некоторые этим пользовались. Остальные выбирали другие способы расслабления.
Я даже представить не мог, что было бы, если бы Аррина тоже… решила сойтись с кем-то. На моих глазах. Я сколько угодно мог строить из себя альдарову скалу, но произошедшее несколько дней назад показало, насколько я заврался.
Я не был равнодушен. Ни к ней, ни к тому, что она делает… Ведь почти не раздумывал, когда отцепил мешающие карабины и прыгнул навстречу. Безответственно? Но сама мысль о том, что она может погибнуть, едва не свела с ума.