Любовь стоит того, чтобы ждать
Шрифт:
На каждом страже был не только специальный скафандр с двойным запасом смеси для дыхания, резервными наборами батарей, систем жизнеобеспечения и энергетическими капсулами — они автоматически впрыскивались в кровь, заменяя еду и воду. Но так же свой индивидуальный маячок, набор медикаментов и средств выживания в скалах.
Конечно, я был готов спуститься снова, подхватить любого, все группы, если вдруг покажется, что что-то пойдет не так. Но перестраховаться не мешало.
Я знал, что они подготовлены по максимуму… Но все равно, высаживая вторую группу, в которой была Аррина, чувствовал панический страх. Мерзкое ощущение… которое старательно подавлял.
Задание сложное, но… не такое уж опасное. Во всяком случае, аналитики не считали его опасным. И все равно, когда мы расположились на орбите, настроив корабль так, чтобы тот находился в одной точке, установив слежку дронами таким образом, чтобы видеть каждую группу, я постоянно подавлял в себе желание сместиться с экватора ближе к тому полюсу, где была она…
Бездна!
Я слишком переживаю.
Пришлось отключить и эту эмоцию…
Следующие двое суток никто не спал. Я следил за каждым показателем на корабле и на планете. За каждым действием групп. Первая часть установки приборов прошла быстро, стражи не случайно выбрали для эксперимента именно эту планету. Небольшой крен по оси по отношению к звезде, сравнительно малый размер, отсутствие бурь и слишком высоких гор, которые могут помешать. Практически гладкий мертвый каменный шарик, которые мы планировали окружить особым полем.
Отталкивающим.
Направляющим недавно открытые волны таким образом, что при любом воздействии на достаточно плотную сетку из этих разнонаправленных волн, те давали некий уровень упругости и отскакивали от давящей силы, отталкивая и то тело, которое прикрывали.
Пятьдесят космических лет назад стражам удалось с помощью такого поля «оттолкнуть» на довольно большое расстояние астероид. Тот также находился на Краю, но при приближении сплющивающего пространства был будто приведен в движение и «отлетел», поглотившись погибающим светилом.
Перспективы это открывало невероятные.
Конечно, пройдет сотня тысяч лет, прежде чем мы научимся верно рассчитывать траектории, уводить большие тела таким образом, чтобы там не погибало все живое, или спасать хотя бы «нужные», неживые космические тела. Возможно, защищать таким образом от Бездны звездолеты-города.
Но первые шаги делали именно мы.
Наш экипаж и еще десятки экипажей стражей, разбросанные сейчас по бескрайнему… Краю.
Кто знает, может, когда-то наши потомки и правда спасут чью-то родную планету? Или чью-то звезду, что светила миллионы лет? Пока у нас, конечно, будет возможность куда-то их перемещать… И Вселенная не схлопнется в микроскопическую точку…
Кропотливая работа, которую проделывали ученые и механики, предполагала внедрение в толщу земли, подключение и программирование сложной системы генератора и усилителя таким образом, чтобы в один момент нажатием нескольких кнопок планету прошило бы насквозь и поверх невидимыми нитями.
А дальше, когда мы уже будем в безопасности, с помощью оставленных приборов, удастся понять, имела ли эта идея успех не на маленькой каменюке, а на самой настоящей вращающейся планетке.
Спустя двое суток монтаж и программирование были закончены, все вешки и крючки расставлены, контролирующие механизмы закреплены, а приборы готовы к запуску…
И тут вмешалась… Судьба? Случай? Или тот факт, что даже сами аппараты были экспериментальными и впервые проверялись в наших условиях?
Не переставая отслеживать все новые поступающие цифры, я дал команду к запуску систем и настройке вибрации.
— Готово, кэм.
— Готово, кэм.
Оба полюса отозвались почти одновременно.
— Первичные волны, — новая команда.
И снова все получилось…
А потом с голограмм исчезли все цифры, камеры отключились, а в эфире воцарилась тишина…
Несколько ударов я глупо таращился в темные изображения.
Сердце рухнуло куда-то вниз, а потом взлетело вверх и застыло огромным куском в горле, мешая говорить… Я почти прохрипел:
— Обеим командам отозваться!
Тишина.
Дальше я уже говорил и действовал быстро.
— Запуск и вылет к полюсу… один, — последнее слово я заставил себя выдавить. Корабль ощутимо дернулся, когда второй пилот, торопясь последовать указанию, направил нас туда, куда и мы и должны были лететь первым делом… А не туда, куда требовало мое сердце.
— Подключение к индивидуальным рациям.
— Выполнено.
— Раз в десять ударов подавать на них сигнал.
— Выполнено.
Индивидуальные рации не могли преодолеть такое расстояние, потому мы услышим ответ только когда подлетим…. Услышим! Я не собирался думать по-другому.
И поприветствовал снова вернувшееся хладнокровие.
Четко выполняемые инструкции и спокойствие всего экипажа — это единственный шанс нам всем выбраться из передряги… чем бы она ни была.
Мы уже подлетали к полюсу, когда услышали ответ…
— Команда один слушает… Команда один слушает… Говорит Гаррон…
— Почему не работают дроны?! Переговорные устройства?! — рявкнул я в эфир.
— Мы не знаем, кэм, — раздался растерянный ответ ученого. Худой и патлатый Гаррон и говорил… «патлато» и странно, но я был рад слышать даже такое.
— У вас есть связь с командой два?
— Нет.
— Сколько времени?
— Столько же, сколько и с вами…
Выдохнул. Это ничего не значит.
— Приборы установлены?
— Да.
— Готовность?
— Полная.
— Выстраивайтесь для экстренной эвакуации.
— Сделано, кэм.
Мы собирались подобрать их почти на подлете. Просто поднять вместе со специальными железными пластинами с помощью щупов… Будь больше времени, я бы сделал это гораздо осторожнее, но в том-то и дело, что времени не было. Даже успешно подавляя в себе упаднические мысли, я не мог не думать, что Аррина на противоположном краю.
И вот мне удалось увидеть через камеру корабля четыре маленькие фигурки внизу… Идеально расставленную технику и дронов… которые думали, что все еще снимали. Странно, очень странно.