Любовник
Шрифт:
– Нормально.
В этот момент живот опоясывает очередным спазмом. Задержав дыхание, я закрываю глаза.
– Дыши, Вика.
– Дышу… надо маме позвонить. Она будет на родах присутствовать. Дай мне телефон, пожалуйста.
В скорой у меня отходят воды, и схватки становятся заметно чаще и болезненней. Но я не паникую, дышу, как научили видеокурсы и мысленно обращаюсь к Богдану.
Скоро… скоро мы увидимся… скоро мама прижмет тебя к груди… нам обоим надо немножко потерпеть.
Пока в роддоме меня готовят к родам, приезжает мама. Собранная, спокойная и уверенная.
– Все хорошо, - заявляет она, входя в родзал, - к утру родим.
– К утру?!.. О, Боже… я не смогу…
– Куда ты денешься? Я тебя почти сутки рожала и ничего… как видишь, жива и почти здорова, - отшучивается она.
Но к утру я так и не рожаю. Схватки затягиваются. У меня уже нет сил, а они все продолжаются.
– Мама, - хриплю я, - не могу… не могу… пусть кесарят, пожалуйста…
– Сами родим.
Еще через час шейка матки, наконец, полностью раскрывается и мне разрешают тужиться. Малыш выскальзывает на третьей потуге. Красный, сморщенный и чрезвычайно горластый.
– Крупненький, - усмехается акушерка.
– Наш размерчик, - смеется довольно мама.
А я… я просто захлебываюсь эмоциями, когда увесистый комочек кладут на мой живот. Клянусь, продолжавшиеся много часов схватки забываются в эту же секунду. Обнимая сына обеими руками, я тихонько плачу от счастья.
3900, 53 см.
– Мам, на кого он похож? – спрашиваю позже, уже после того, как нас с Богданом переводят в палату.
Она подходит ближе и склоняется над прозрачной пластиковой люлькой. Сведя брови к переносице, сосредоточенно рассматривает маленькое личико. Я подтягиваюсь на кровати и тоже туда смотрю.
– А дай мне еще раз ту фотографию, - перебирая пальцами, протягивает руку.
Я быстро открываю папку «Избранное» и протягиваю маме телефон. Она увеличивает фото и начинает сравнивать. А я, чтобы не засмеяться в голос, закусываю губы изнутри.
Сынок на Егора похож. Я поняла это сразу, как только глянула в мутные глазки. Все, как я и мечтала.
– Что-то от тебя, но в основном на кобеля твоего похож, - после детального изучения, выносит вердикт мама.
– Красивый, да?
– Конечно, красивый. Свои дети всегда самые красивые.
Нас выписывают на пятый день, а после начинается самое сложное. Я готовилась стать матерью – одиночкой, правда. Примерно представляла, как будет проходить мой день, но тогда мне виделось все, мягко говоря, иначе. Сюсюканья с малышом, прогулки, кормления грудью, веселые, как в рекламе, купания. И я - красивая и цветущая от счастья.
Почему никто не предупредил, что все настолько трудно? Бесконечные колики, от которых не помогают ни моя диета, ни капли, ни массажи. Трещины сосков, запоры и перманентная усталость от недосыпа.
Однажды, когда Богдану исполнился месяц, я уснула, сидя на унитазе. Капец! Не знаю, сколько я так проспала, но проснулась от его голодного плача.
Видя мое состояние и внешний вид, мама и Рита снова стали у меня дежурить по очереди. Стало немного легче. У меня появилось время на принятие ванны и даже на двухчасовой сон, пока кто-то из них гуляет с Богданом в парке.
Сегодня сыну три месяца. Рита намерена отметить эту дату, но при этом настаивает, чтобы я даже не дергалась. Стол она берет на себя.
Я же решаю привести себя в более или менее божеский вид. Глядя на себя в зеркало, неверяще качаю головой.
Разве это я? Где моя красота? Сияющая кожа, шелковистые волосы и осиная талия. Где это все?!
Бледная, с кругами под глазами, какая-то вся невзрачная, бесформенная. Талия расплылась, груди превратились в два бидона, а волосы с посеченными концами напоминают паклю.
Интересно, что бы сказал Егор, увидь он меня такой…
О, нет! Нет – нет – нет!!! Я не собираюсь даже думать в ту сторону. Не хочу! Сегодня у моего малыша праздник, мыслям об его отце в такой день в моей голове места не будет.
К счастью, в этот момент в дверь кто-то звонит. Распахиваю, не глядя в глазок, и вижу Костю. С букетом роз и подарочным пакетом.
– Неожиданно, - восклицаю удивленно.
Он приезжал сразу после того, как нас выписали из роддома. Мялся, крутился вокруг Богдана, а потом снова озвучил свое предложение. Мы снова семья, а он дает моему сыну свою фамилию.
Естественно, я отказалась.
– Привет, впустишь? – выглядит немного смущенным.
– Проходи, - отхожу в сторону.
– Это тебе.
– Спасибо, - принимаю из его рук букет белых роз и иду в кухню за вазой.
– Это твоему малышу, - проходит за мной и ставит голубой глянцевый пакет на стул.
– Спасибо, Кость… Откуда ты узнал, что сегодня три месяца?
– Я ж помню, когда он родился.
Очуметь! Пока мы были женаты, он в телефон ставил себе напоминалку о моем дне рождения, а тут…
– Твоя память за последний год стала лучше, - не удерживаюсь от шпильки, - витамины?
Он смеется, а потом указывает головой в сторону спальни.
– Спит?
– Спит, ага…
– Я посмотрю?
– Только тихо.
Вместе мы крадемся в комнату и склоняемся над кроваткой. Богдан, раскинув ручки, крепко спит, причмокивая во сне собственный язык.
– Так вырос…
– По килограмму в месяц набирает, - шепчу с гордостью.
– Богатырь, - поддакивает Костя, - надо было нам своего ребенка родить.
– Что?! – шиплю, не веря собственным ушам, - воспитывать твоего ребенка, пока ты с Ковалевой кувыркаешься?
– Мы расстались. И вообще, я думаю… нормальную девушку завести…