Чтение онлайн

Спускаясь вниз, она ругала себя за то, что надела туфли на таких высоких каблуках. Она думала: «Ну хорошо, ты догонишь Фельдера… а что потом? Что именно ты собираешься сказать ему?»

Она как-нибудь убедит его, что он совершит огромную ошибку, если откажется от этого дела.

Долли, задыхаясь, добежала до изысканно украшенного холла с хрустальными люстрами и огромными китайскими горшками с лилиями, гладиолусами и дельфиниями. Но куда он исчез?

Не дожидаясь швейцара, она толкнула тяжелую стеклянную дверь и выбежала на улицу. Она опять увидела Фельдера… он пересекал улицу и шел по направлению к длинному лимузину, стоящему на противоположной стороне улицы. Даже не взглянув по сторонам, Долли бросилась за ним:

– Мистер Фельдер!

Но было уже поздно, она услышала пронзительный скрежет тормозов и увидела яркие огни двигающихся прямо на нее фар.

Что-то ударило ее. Она почувствовала, что падает.

Разочарованно подумала: «Как глупо… Сколько раз Анри говорил ей, что она неосторожно ходит по улицам. Боже, как больно…»

Вскоре боль утихла, а гул уличного движения стал тише. Долли, как ни странно, больше не было страшно. Она чувствовала себя так, как будто все время стремилась к этому… с того самого момента, как опустила то ненавистное письмо в почтовый ящик.

Она жалела только об одном. О том, что не успела сказать Анри, как сильно она все еще любит его… и всегда будет любить…

Лежа на мостовой со странно согнутыми ногами, Долли смотрела на нечеткие очертания огромного количества склонившихся над ней лиц. Она не разбирала слов, а только видела движение губ. Холод сковал все ее тело.

Вдруг она увидела солнце, лучи которого блестели на гребешках бегущей к берегу волны. Волна ударилась о берег. А в ушах у нее раздался радостный девичий смех. Она ощутила запах морского воздуха. Послышались крики чаек.

Долли увидела свою сестру: она бежит по пляжу в Санта-Монике, очертания ее гибкого тела четко вырисовываются на фоне заходящего солнца, волосы развеваются, волны набегают на ее стройные ноги.

– Ив… балда… ты забыла снять чулки.

– Мне все равно! О, Дори, прекрати быть такой занудой. Мы добились своего. Мы здесь? Ка-ли-фор-ния. Боже, неужели мы здесь? Мне кажется, что я прошлой ночью умерла и это рай.

– Это твои последние чулки. Если ты порвешь их, я тебе не дам свои.

– Дорис Бердок, ты говоришь, как мама Джо. Посмотри вокруг. Ты когда-нибудь видела столько песка? Мне хочется раздеться и закопать себя в этот песок.

– Но не думай, что я тебя буду откапывать. Я ехала сюда целую вечность из Кентукки вовсе не для того, чтобы строить песочные замки. Посмотри… у тебя уже поехал чулок. Восемьдесят девять центов пара. Как теперь ты собираешься стать кинозвездой, если будешь выглядеть как драная кошка?

– Ой, Дор, прекрати ворчать. Мы здесь! Разве ты не чувствуешь этого всем своим существом? Все остальное позади. Клемскотт – это теперь как страшный сон. И я вовсе не собираюсь назад, ты меня слышишь? Никогда! И я никогда не буду об этом думать С этого момента я – Человек. Я…

– Звезда, – прошептала Долли и почувствовала, как опускается вниз и теплый песок смыкается у нее над головой.

Лилии. Огромный букет лилий, они были белые и прямые, как свечи. Казалось, они переливаются в проникающем сквозь чуть распахнувшиеся занавески свете. У них сладкий запах… слишком сладкий… и какой-то искусственный. Они похожи на свечи на свадебном торте. Но лилии обычно приносят на похороны…

Долли попыталась шире открыть глаза, но не смогла. Ей показалось, что на веках у нее лежат мешки песка. Она чувствовала себя так, как будто целый день провела на пляже, все тело горело и зудело.

– Я не… – Она хотела сказать, что не умерла пока еще и что лилии не к месту, но смогла издать только горловой хрип.

Краем полузакрытого глаза она увидела, как какая-то тень начала двигаться к ней из темного угла. Чьи-то руки обхватили ее, чьи-то губы прижались к ее щеке, затем ко лбу. Она сомкнула глаза, у нее не было сил держать глаза открытыми, да ей это было и не нужно. Она и так поняла, что это Анри. Она почувствовала шероховатую кожу его щеки, колючее прикосновение усов и исходящее от него тепло и надежность. Ощутила запах несвежей одежды, в которой он провел всю ночь, вперемешку с запахом сигарет «Голуаз», огромное количество которых он наверняка выкурил. Но, Боже милостивый, ни один запах никогда не казался ей таким прекрасным.

Может быть, она умерла… и это рай.

– Анри? – едва слышно произнесла она.

– Долли… Ma poup'ee… – Голос его звучал глухо.

Она хотела обнять его, но руки были под капельницами, и она ощутила на запястьях тупую пульсирующую боль, которая распространилась по всему телу.

– Нет… – Она почувствовала, как Анри нежно прижал ее плечи к матрасу. – Ты не должна двигаться. Будет лучше, если ты будешь лежать спокойно.

– Где я?.. – Она вновь открыла глаза и увидела перед собой его лицо. Взглянула в его серо-синие, блестящие от слез глаза с красными кругами от усталости.

– Это Ленокс-Хилл. Это хорошая больница. И ты не должна волноваться.

– Как давно я уже здесь?

– Со вчерашнего вечера.

– А сейчас сколько времени?

Она увидела, как он посмотрел на часы:

– Половина шестого. Солнце уже садится.

– Ты хочешь сказать, что все это время я была без сознания?

– Ты помнишь, что вчера вечером здесь была твоя племянница?

– Энни?

– Да. Лорел… звонила вчера ночью дважды, сегодня утром была здесь. Ты открыла глаза, но мы не поняли, видела ли ты ее. Я так боялся… но сейчас врачи успокоили меня. Они смогут починить тебя.

– Увидев эти цветы, я вначале подумала, что, может быть, я уже умерла. – Долли постаралась улыбнуться. – Но мертвые не способны испытывать такой боли.

– Тебе повезло. Четыре сломанных ребра и сильное сотрясение мозга, очень сильное. Но ты ведь сильная, ты справишься с этим.

– Так почему у меня такое ощущение, что по мне проехала сотня машин?

Анри засмеялся:

– Отлично! Ты можешь шутить – это хороший знак.

– О, оставь. – Она попробовала пошевелить ногами и ощутила страшную боль, схватила Анри за руку, потому что у нее опять закружилась голова. Цветы на столе рядом с кроватью начали качаться, как будто на них подул сильный ветер.