Люц 3
Шрифт:
И Шизуля… она чем-то зацепила присмотревшегося к ней Люца — так же, как когда его зацепили замеченные им обычные с виду игроки, впоследствии ставшие ближайшими соратниками и с кем он прошел через самые страшные битвы и эпичные приключения мира Вальдиры. С кем он встретил в реале того самого финального босса, оказавшегося им не по зубам…
— Тебя мало убить, дракон… мало… — пробормотал Люц, начав было проваливаться в темные мысли, но тут же встряхнувшись и решительно отбросив их прочь.
Короли не скулят и не рыдают от потерь! Короли мстят! А затем, развалившись лениво на троне, с легким интересом наблюдая за мучениями недруга…
— НУ?! — Тефнут яростно шагала вокруг неподвижной ведьмы — Ты ведь обещала?!
— Обещала — пискнула та.
— Клялась?
— Клялась…
— НУ?!
— Так ведь это…
— Что это?!
— Ведьма ведь я… создание переменчивое и плутовское… хи-хи…
— Я тебя… я… Слушай сюда, ведьма чертова! Я даю тебе последний шанс! На этот раз — клянусь! Если ты подведешь меня еще раз… даже продолжать не стану! Реши уже раз и навсегда, Шизуля — либо ты с нами и мы играем плечо к плечу… либо уходи! Не мучь себя и меня!
Люц тяжело вздохнул…
Да…
Ведьмовской характер он такой — непредсказуемый и порой неконтролируемый даже своим собственным владельцем. Во всяком случае неконтролируемый здесь в мире Вальдиры — где каждый игрок наконец-то мог сорвать с себя ненавистную маску разумного коммуникабельного человека и превратиться в злобного эльфа-разбойника, вора-пройдоху, безжалостного наемного убийцу или жестокую непримиримую темную ведьму…
И ладно бы — для этого игра и создана, чтобы в ней отдыхать. Вот только с такими как Шизуля зачастую начинаются огромные проблемы… ведь тем, к кому примкнула ведьма не только в классе, но и в душе… им приходится несладко. Нет контроля, нет уверенности, а любой план разлетается на кусочки.
Да этими жесткими недостатками страдают не только ведьмы. Те же паладины порой та еще головная боль с их взглядом на жизнь. Но Шизуля… эта девушка подобна сидящей в дырявой мокрой корзине бешеной мамбе… с тоненьким нежным голоском и виновато опущенными глазами. Ага… глаза опущены… а на губах змеится та самая особая улыбочка…
— Ты на кого лыбишься, ведьма?! — зарычала Тефнут — Ты же клянешься все делать правильно — а лыбишься на меня как голодный каннибал на пухлого пастыря!
— Я просто такая…
— Какая такая, ушиби тебя ляжкой диплодока?! Какая такая?!
— Ведьма…
— У-у-у-у!
— Да все… все… поняла… мне самой обидно было — клянусь пупком тритона!
— У них нет пупков!
— Откуда тебе знать?!
— Шизуля!
— Честно! Все! Я поняла! Не прогоняйте сиротинушку…
С шумом выдохнув — в какой уже раз за сегодня — Тефнут кивнула:
— Пробуем еще раз.
— А хиляки то ушли…
— Вот! Это одна из причин — зачем ты их хиляки называла?! Придется теперь без них…
Люц кашлянул. Живо обернувшаяся девушка проследила за его взглядом и замерла как лиса, учуявшая запах серого кролика. У фонтана стоял улыбчивый игрок двадцать пятого уровня. Человек. Мускулистый, высокий, в черных штанах и кожаных сапогах, голый выше пояса, но в стальных наплечниках. За его спиной висел башенный щит, а с пояса свисал одноручный топор. Игровой ник гласил Черноблэк Тьма.
— Здра-а-авствуйте — Тефнут улыбнулась удивленному приветствием игроку так масляно, что у будущего короля чернильница сама заскользила по столу — Как водица? Вкусная? У вас такой мощный брутальный ник…
— Э-э-эм… — изрек игрок Черноблэк — Ну это…
— А какие мышцы… качаетесь?
— Ну… я воин…
— Вижу-вижу — закивала девушка, подходя ближе — Суровый могучий воин выброшенный на эту скалу волной судьбы…
— Эм…
— Возможно наша встреча не случайна? Возможно воин хочет подзаработать? Хочешь?
— Хочу! — чистосердечно признался Черноблэк — Очень хочу! А то я совсем без них, а совсем без них прямо плохо…
— Понимаю-понимаю — закивала Тефнут — Думаю, мы сумеем помочь друг другу. Я Тефнут. Могу называть тебя Блэком?
— Ну да. Я так и хотел…
— Пойдем, Блэк. Обсудим наше многообещающее партнерство — улыбнулась девушка, подхватывая мускулистого парня под локоть и увлекая к дальнему столику — Заодно познакомимся с нашими братьями и сестрами по приключениям. Ты вообще откуда? Какой город был начальным?
— Акальроум.
— Тебе понравился он? Хороший ведь город?
— Большой и мокрый… но красивый…
— Как ты верно подметил… вот что значит истинная прозорливость…
— А?
— Умный ты мужик, Блэк.
— Это да-а-а…
Их разговор превратился в неразборчивое бормотание, перемежающееся вскриками и смешками Шизули. Будущий король перестал следить за этой разношерстой и нескладной компанией, предпочтя заняться собственными делами. А дела его заключались в разговорах с лохром и владельцем навеса. Вскоре к словам добавился звон монет, а уж это средство заставило зашевелиться и дюжего охранника.
Сначала на плот отправились бочонки с черным ромом и несколько просмоленных пустых бочек — для укрепления плота. Туда же Люц отправил и Лохра с блюдом вареных раков и мешком свежей солонины. Вернулся верный слуга не с пустыми руками — задыхаясь от натуги, лохр приволок с собой королевский сундук, сумев поднять его по крутым ступеням. Дождавшись, когда вместилище его зарождающихся сокровищ окажется у его ног, Люц величественным жестом подозвал владельца торгового навеса и протянул ему две серебряные монеты.
— Твори свою волшбу, колдун.
— Так не колдун я, добрый чужеземец. Ты уж не возводи напраслину.
— Твори-твори…
Вздохнувший мужичок обошел задумчиво старый сундук, осмотрел его со всех сторон и предложил:
— Его бы обстучать хорошенько. Гвозди торчат, а некоторых и нехватка. Тут вот подбить надо, а тут подкрасить не помешает. Я сделаю. За еще одну серебрушку.
— Делай — кивнул Люцериус, доставая блестящую монету — И делай как следует…
С сундуком торговец, подрабатывающий еще и мастером на все руки, закончил только через полчаса. За это время он с помощь молотка, гвоздей и добрых слов хорошо укрепил сундук — прочность выросла до ста процентов — а затем наложил на сундук еще и чары укрепления, долго прижимая едва заметно светящиеся ладони к старому дереву и бормоча протяжные заунывные слова. Отдышавшись, торговец наведался к своему прилавку, обслужил двух девушек морячек, громко радующихся быстроходности своего ялика с гарпуном, порылся в ящичках и вернулся с несколькими геммами.