Чтение онлайн

Школа «партизанского руководителя» была не легкой. Жестокая действительность давала предметные уроки на каждом шагу, за которыми неизбежно следовала расплата — жертвы.

25 декабря 1941 года А. П. Бринский, находясь со своими помощниками Куликовым, Сураевым, Немовым в деревне Симоновичи, попал в ловко расставленную фашистами ловушку. Девять часов отбивались партизаны от врагов. Казалось, что выхода нет. Каратели заняли ближайшие дома, на улицах расставили пулеметы. Партизанам осталось одно — подороже отдать свои жизни. На нескольких денежных купюрах Бринский написал: «Батя, нас предал «Сергей». Держим бой. Будем биться до последнего патрона. Живыми не сдадимся… Прощайте…»

Стемнело. Атаки прекратились, но количество постов вокруг двора, где были окружены партизаны, удвоилось. Бринский решил сделать последнюю попытку обмануть врага. Вместе с Сураевым они сделали из разного хлама несколько чучел и незаметно «подменили» ими бойцов около забора. Каратели не сразу разобрались, открыли огонь, а тем временем четверо храбрецов выскочили через огород и бросились на врага. Вместо гранат они метнули пустые бутылки. Одна из них попала в пулемет. Расчет, приняв ее за гранату, разбежался. Воспользовавшись замешательством карателей, партизаны вырвались из кольца.

Почти неправдоподобно. Но все произошло именно так.

Группа Бринского возвратилась на базу лишь на следующий день. Авторитет Антона Петровича рос, бойцы стали часто обращаться к нему за советом, просили взять на задание, называли его «наш комиссар!».

После поражения немцев под Москвой активность партизан усилилась. Народ воспрянул духом. В ответ на призыв партии в городах и селах Белоруссии поднимались массы людей, возникали новые очаги сопротивления. Быстро разрастались и отряды Бати, ставшие крупным соединением. К этому времени наладилась устойчивая связь с центром, а с ней пришла и помощь. Народные мстители выдержали суровые испытания 1941 года, окрепли и возмужали в суровой борьбе.

Заместитель Бати Антон Петрович Бринский все время находился в гуще событий. Он организует новые отряды, готовит и отправляет людей на задания, сам нередко ходит на диверсии. Легкая седина посеребрила его волосы, обветрилось и посуровело лицо. Теперь он не новичок в партизанских делах, который в июльские дни раздумывал: «Как быть дальше?»…

В мае 1942 года Батя, оставив часть соединения в распоряжении Константина Заслонова, перенес операции в западные области Белоруссии, совершив трудный шестисоткилометровый переход по вражеским тылам. Снова загремели взрывы, полетели под откос фашистские эшелоны, запылали склады и полицейские участки.

Довольно крупный отряд, которым командовал Брянский, обосновался в районе озера Выгоновского, севернее Пинска. И на дорогах в треугольнике Брест — Лунинец — Барановичи только за месяц боев — с 10 августа по 11 сентября 1942 года — партизаны подорвали 69 вражеских эшелонов. Конечно, это давалось не легко. Потери у партизан были почти каждый день. Но враг нес урон неизмеримо больший.

И все же действия отряда не удовлетворяли их командира. Он организовал совещание представителей местных отрядов и боевых групп, действовавших в соседних районах. Был разработан план расширения диверсий в таких крупных опорных пунктах врага, как Гродно, Белосток, Ковель, Варшава. Сил в отрядах было достаточно, но не было взрывчатки. Бринский просит Линькова подбросить ее партизанам и получает ответ: «Аппетит у вас хороший и план правильный, но пока у нас мало взрывчатки…»

Пришлось доставать взрывчатку иными путями. Борьба продолжалась. В штаб ежедневно поступали сведения о действиях партизан, об окружающей обстановке. Специальные группы наряду с диверсионной работой вели непрерывную разведку и наблюдение за оперативными перевозками противника. Из показаний пленных, документов, сообщений Бринский понял, что немцы забеспокоились в связи с частыми диверсиями на дорогах и стали стягивать сюда крупные войска. В окрестных селах начались облавы. Однако отряд Бринского почему-то не трогали. Это вызывало подозрение. Опыт подсказывал: враг что-то замышляет.

Вскоре все прояснилось…

В конце сентября в лагерь неожиданно прибежал боец Югов и сообщил тревожную весть. Партизан их группы, некто Рагимов, — предатель! Во время отдыха его назначили часовым. Когда все люди заснули, он начал стрелять в бойцов. Убит Черкашин, ранен лейтенант Криворучко. Сам Югов спасся, прикинувшись мертвым. Рагимов скрылся.

Сообщение Югова поразило всех как удар грома. Надо было принимать меры… Решили отправить боевой состав на задание в дальние районы дней на 10–15. В лагере оставили небольшую группу — пусть гитлеровцы думают, что отряд на месте.

Трое суток прошло в тревожном ожидании. На четвертый день разведка наткнулась на фашистов. Партизаны, не приняв боя, незаметно скрылись. Теперь сомнений не было — Рагимов побывал в гестапо. Каково же было удивление партизан, когда к вечеру в лагере появился сам Рагимов.

Он шел Бринскому навстречу с докладом, как будто ничего не случилось…

В ночь на 5 октября, после допроса предателя Рагимова, командир отряда не смыкал глаз. Он хорошо знал, что должны прийти каратели. Так и случилось. Под утро тишину на болоте неожиданно нарушили журавли: значит, идут люди — опасность приближалась!

Не теряя времени, Бринский поднял людей и увел их в густые болотные заросли, метрах в трехстах от лагеря.

На рассвете густые цепи оккупантов подошли к лагерю с двух сторон. Хорошо были видны серо–зеленые шинели фашистов, даже лица можно было рассмотреть. Однако, кроме кое–какого имущества да трупа расстрелянного предателя, гитлеровцы в лагере ничего не нашли…

В начале ноября 1942 года Бринский по заданию Бати оставил у Выгоновского озера отряды Гончарука и Сивухи, а сам с группой около сотни бойцов двинулся в новый поход — в пределы Западной Украины, в Полесье, чтобы и там развернуть диверсионную работу.

Нелегко было расставаться. За плечами почти полтора года суровой борьбы, сотни больших и малых операций. В лесах Белоруссии остались навеки близкие друзья: Черкашин, Куликов. С ними Антон Петрович создавал первый партизанский отряд. В его памяти никогда не изгладятся образы Демина, бросившегося под вражеский поезд с миной, лейтенанта Криворучко, врачей супругов Крушельницких, мужественно погибших в боях с врагом.

Отряд дяди Пети, как называли Антона Петровича партизаны, переправившись через Припять, продвигался на запад по проселочным дорогам, порой напрямик через леса и топи. Радостные вести о развернувшемся наступлении советских войск на берегах Волги окрыляли партизан, и они шли, не чувствуя усталости, в колонне не смолкал говор и смех.