М+ж
Шрифт:
Под "этими охламонами" подразумевалась стража и городской гарнизон. Когда они узнавали, что жуткая пустынная стерва, которую боялись даже битомены - дочь королевы, ( а особенно - когда вспоминали, как при ней ходили отлить и мерялись мужскими достоинствами), то дружно выдавали по паре непечатных слов и готовились к разжалованию. Однако стоило им раз или два увидеть Ниал на поле боя, а временами - то, что после боя попадало в лазарет, быстро затыкались и готовы были идти за ней в огонь и воду.
Несмотря на то, что самого генерала хотелось убить чаще, чем врага.
Несмотря на все боевые таланты, характер у Ниал был не просто скверный. Мало было таких придирчивых, дотошных и вредных сучек, которые, что самое обидное, чаще всего в своей дотошности и вредности оказывались правы.
– Как прикажет ваше величество!
– принцесса церемонно поклонилась, но как только королева отвернулась, чтобы слопать пончик, показала ее спине вертикальную улыбку.
– Но после подписания этого договора - ноги моей здесь не будет!
– Не смею задерживать, мне самой твоя рожа здесь ни к чему.
– несмотря на то, что весу в ней хватило на дойную коровку, локаторы маменьки были как у филина.
– Но пока ты здесь, изволь вести себя как нормальная принцесса.
– Это как?
– тон маменьки Ниал сразу не понравился.
– Неизвестно, что могут выкинуть детки Маскула, да и, откровенно говоря, не все наши родственнички приветствуют подписание этого мира. Некоторые из них, вроде твоей тетушки Зорембы, и вовсе считают, что нам пора закончить то, что не получилось у Фригги тысячу лет назад.
– Зорембы из пентакля Пины? Я думала, она умеет только мычать!
– Я тоже!
– не удержалась Менархея - Но после вчерашнего дня изменила свое мнение. Ты сидишь в своей пустыне и понятия не имеешь, что делается в родном доме!
– Да кому он нужен...
– Довольно! Я прекрасно знаю твое мнение обо всех нас и не прошу многого. Твое дело - наблюдать и вести себя как подобает моей наследнице!
– То есть лизать задницы вельможам и улыбаться человеку, когда хочется вынуть из него кишки?
– И желательно говорить при этом, что сегодня прекрасная погода - Менархея и не думала возразить - Больше всего смотри за этим женишком. Я не могу понять - то ли он слишком хорошо маскируется, то ли просто дурак.
– Скорее второе.
– Ты меня поняла! А теперь, ступай, Ниал, дочь моя! И можешь для разнообразия хотя бы поговорить с сестрой перед свадьбой.
– Надо же, она еще понимает человеческую речь?
– Вон!
Ниал вышла. На этом неприятности и не думали заканчиваться. Ниал была к этому готова - как - никак она была дома.
В коридоре на нее налетела Эмри Скинни.
– Ниал как ты похудела!
– двоюродная сестрица осталась верна себе.
Однажды в детстве злой противный мальчик - сынок какого - то купца, кинул в нее лопаткой и сказала, что она жирная. Маленькая Эмри была очень чувствительной и ранимой девочкой. То, что осталось от бедного ребенка, вернули отцу с самыми искренними извинениями.
Папаша не особо расстроился. К останкам прилагался мешок золота и королевская грамота, освобождающая от налогов на десять лет. Купец был предприимчивый, а детей у него было много. Потом он еще несколько раз специально подсылал деток поиграть около королевского парка, в надежде получить еще какие - нибудь льготы, но Эмри так и не выходила. Она замкнулась в себе и решила вплотную заняться собой и своей фигурой.
В двенадцать лет Эмри весила тридцать восемь килограмм, в тринадцать - тринадцать и очень этим гордилась.
Клан Скинни одумался только тогда, когда Эмри случайно унес городской голубь. После этого все усиленно бросились ее кормить, но Эмри не могла остановиться.
В четырнадцать клан Скинни испытал небывалое удивление. Эмри, на которую все давно уже махнули рукой, все - таки дожила до этого возраста и получила свою гиду. Не одну, а сразу двух, которые были единственными, кто хоть как - то помогал ей выжить.
За время разлуки кузина ни капельки не изменилась. Ниал встретила все та же вешалка для пальто, в которой непонятно каким образом еще сохранялась жизнь. В середине вешалки помещалась радиаторная батарея, которая состояла из ребер.
– Ниал, ты прекрасно выглядишь!
– кузина крепко обняла принцессу. Ниал поморщилась. Кости больно кололись.
В глазах Эмри каждая особь женского пола была гораздо худее. Даже если в ней было сто килограмм живого веса. Даже если эти сто килограмм приходились на подбородок, как в случае с поварихой Ниниал.
– Привет Эмри - Ниал отстранилась от сестрицы, машинально поддерживая ее за талию - чтобы та не свалилась в очередной обморок.
– И вам здрасте!
– Лэйя кисло кивнула Ане - первой гиде Эмри - худосочной вихрастой селедке с облезлым конским хвостиком на голове. За Аной робко жалась Мия - гидда номер два. Она так и не решилась выйти навстречу из -за того, что стеснялась своего веса.
Лэйя с гораздо большим желанием пообщалась с этой призрачной обжорой. Если бы не эта угрюмая толстушка , Эмри давно бы уже рассказывала духам предков как правильно соотносить белки, жиры и углеводы, пользуясь правилом тарелки.
– Ты тоже очень красивая, Эмри!
– кузине всегда хотелось сказать что - нибудь ободряющее. Например, что через нее хорошо просматривается солнечное затмение.
– Что ты что ты!
– девушка вспыхнула и отрицательно замотала головой. Два хвостика на голове протестующе дернулись. От сильного ветра, поднятого Эмри, из них вывалилась пара прядок.
– В последнее время я так поправилась...