Чтение онлайн

– Я приходила к нему в ту ночь, Джордан. Я знала, что он хочет попробовать еще раз, а я этого не желала. Поэтому я схитрила и послала Марии записку от лица Филиппа. Я надеялась, что, если она будет там, возможно, они не захотят меня. Но они захотели. И, когда я пришла туда, она… она – ну, скажем, она его ублажала. Меня затошнило, и я сбила свечу второпях, когда бросилась на поиски ночного горшка.

Шарли снова открыла глаза, не подозревая, что все пережитые обиды и боль прошлых лет отражались в их серди глубине и что Джордан это видел.

– Я думала, что моя свеча стала причиной пожара, Джордан. Все эти годы я жила с сознанием того, что, вероятно, убила своего мужа и его любовницу.

Джордан был в смятении. Женщина, которую он любил больше жизни, была не той, за кого он ее принимал. На самом деле она была вдовой его очень дальнего родственника. И хотя ее существование не отрицало его прав на наследство, оно очевидно осложняло ситуацию. Его сердце до краев наполнилось сочувствием к Шарли, когда она открыла ему свои самые глубокие страхи. Каково жить с таким чувством вины?

Это объясняло ее царственное заносчивое поведение и невероятный самоконтроль.

– Полагаю, Мэтти тогда тоже была здесь? – спросил он, больше для порядка, а не потому, что ему нужно было это знать.

– Да. Она сумела вывести меня, когда мы поняли, что Кальвер-Хаус в огне. Дом был в очень плохом состоянии; Он сильно нуждался в ремонте, и огонь распространился со страшной скоростью. Когда мы убегали, на Мэтти упала горящая деревяшка, с тех пор у нее остались шрамы. Несмотря на это, она взяла…

– Что взяла, Шарли?

– Она всегда говорила, что я слишком хороша для Кальвертона. – Шарли попыталась выжать из себя некое подобие улыбки. – Она говорила, что я должна выйти замуж за хорошего человека и что у меня должно быть много детишек. И когда мы убегали от пожара, она прихватила с собой несколько украшений. Благодаря ее прозорливости нам хватило денег на покупку «Лунного дома».

– Покупку «Лунного дома»? Разве ты его не унаследовала?

– Нет. Он принадлежал кузине Мэтти. Я хотела, чтобы сама Мэтти стала его владелицей, но она отказалась и предпочла остаться в своем прежнем качестве. Я не хотела, чтобы кто-нибудь узнал, где я и кто я, поэтому какое-то время жила там, переодетая юношей. Я была просто Шарли, мальчиком на побегушках из «Лунного дома». И это было очень весело.

Джордан смотрел на нее так, словно видел впервые в жизни. Как же ему объяснить?

– Не знаю, поймешь ли ты, Джордан, как замечательно было ощущать себя свободной – свободной не только от брака, который был для меня сплошным мучением, но и от всех запретов и ограничений, которые наше общество накладывает на женщину. В образе Шарли я могла ходить, куда мне хотелось, говорить и делать все, что мне вздумается, и узнавать то, что мне было интересно. Именно эта свобода меня так привлекала.

Она вздохнула и снова принялась ходить по комнате.

– Я могла незамеченной гулять по городу. Я могла ходить на биржу и удовлетворять свой интерес к бизнесу. Джентльмены всегда рады продемонстрировать свои знания заглянувшему парнишке. Если бы я пришла туда как женщина, меня бы угостили чаем и выпроводили.

Джордан кивнул, молча с ней соглашаясь.

– Я познакомилась с девушками. О, они разгадали мой секрет, но понимали, что у меня нет другого выхода. Конечно, они не знали, кто я, знали только, что скрываюсь и что я очень полезна. Я взяла деньги, которые мы выручили от продажи драгоценностей, и начала их вкладывать. Оказалось, что у меня талант, потому что к тому времени, как Анна заболела и мы узнали, что «Лунный дом» выставлен на продажу, у меня уже было достаточно денег, чтобы его выкупить. Я думаю, она была счастлива с ним расстаться, зная, что он перейдет ко мне.

– И ты начала помогать девушкам, которые на тебя работали.

При этих словах Шарли подпрыгнула:

– Ты собирал информацию?

– Да уж.

Она пожала плечами.

– Кто-то должен был начать. Я просто не могла допустить, чтобы хоть одна из моих девушек страдала так, как страдала я. Заботясь о них, я ложилась спать с легким сердцем.

– А теперь?

Ну вот. Главный вопрос. Он висел между ними, как облако смога в зимнем лондонском воздухе.

– Теперь? Теперь я не знаю, что мне делать.

Джордан встал и подошел к ней.

Шарли попятилась, не желая чувствовать его рядом и ощущать ту боль, которую ей суждено будет испытывать всю жизнь после того, как они расстанутся.

– Могу я внести предложение по этому поводу?

– Нет.

– Нет?

– Нет. Джордан, то, что происходит между нами, что бы это ни было, должно прекратиться. Немедленно. Здесь и сейчас.

В комнате воцарилось молчание. Джордан смотрел на нее и вертел в руках перьевую ручку из набора письменных принадлежностей со своего стола.

Шарли не в состоянии была поднять на него глаза.

– Почему? – Его вопрос, казалось, рикошетом отскочил ото всех книжных полок, закрывающих стены от пола до потолка, и врезался в Шарли миллионами мелких осколков. – Потому что я тебе безразличен?

Она фыркнула:

– Джордан, не говори глупостей. Это совершенно не так.

Она отвернулась и не заметила улыбки, которая заиграла на его губах.

Шарли продолжала, ее голос звучал ровно, руки были крепко сжаты.

– Все дело в том, кто мы. А мы должны честно признаться в том, кто мы есть на самом деле. Больше никаких пряток. Мы не будем больше скрываться.

Она снова повернулась к нему. Ее поза и осанка излучали уверенность и чувство собственного достоинства. На Джордана теперь смотрела та самая неприступная и элегантная дама, хозяйка «Лунного дома».

– Я была графиней Кальвертонской, женой, а потом вдовой Филиппа, шестого графа, и твоего… кто бы он там ни был. Дальнего родственника, седьмая вода на киселе. Неважно. – Она отмахнулась от ненужных деталей.

– Я также мадам Шарли, хозяйка «Лунного дома», дома удовольствий. Ты полковник Джордан Линдхерст, герой войны, а ныне седьмой граф Кальвертонский. У нас нет будущего. Это невозможно.