Маг
Шрифт:
– Ты сегодня к нему пойдешь?
– Да.
– Я провожу тебя, до места, где начинается слежка. После чего дам тебе письмо и свою кровь. Передашь все Конорсу, скажешь что от Лиса. Предвосхищая твой вопрос, Лис это мой по-зывной, под которым меня знает Конорс.
– А почему Лис?
– Не я придумывал. Как назвали, с тем и живем.
– Я серьезно.
– Она недовольно, ударила мне в бок.
– Блин, как будто в камень. Слушай, а я вот понять не могу, у тебя такие способности, довести мою мутацию до конца. А свою не смог? Или самому изучить генетику и провести...
– Стоп. Объясню на примере. Представь что тебе отрезали ноги, и поставили протезы. Ги-потетически можно научиться жить и с ними. Но, сможешь ли ты как и раньше, бегать, прыгать, кувыркаться? Нет. Вот и я не могу. Для меня все это, протезы. Лишнее и неудобная вещ. Проще передвигаться в инвалидной коляске, пока не найдется решение когда можно будет ходить на своих двоих. А если, вставить протезы, то когда найдется решение, уже не будет возможности вернуться к прежнему.
– Как все сложно.
– Для тебя возможно. Для меня, это простейшее решение.
– Странный ты.
– Есть такое.
На этом разговор завершился. Потом было еще два урока и мы поехали к Конорсу. Вышли буквально возле контролируемого района. Хорошо, что я после нашего разговора, заглянул в медпункт. Взял кровь из правой кисти. И передал ее вместе с запиской Гвен. После чего договорились встретиться завтра в школе.
Делать было нечего, и я решил пойти в парк. Действительно некоторые решения лежат на поверхности. Купив себе сока и немного еды уселся на скамейку. Постоянные медитации уже порядком надоели, хочется просто отдохнуть, расслабиться.
Сидел, я минут двадцать пока, не почувствовал, что часть еды воруют. Не открывая глаз и не поворачивая головы произнес:
– А спросить, прежде чем неумело воровать сложно?
Минуты три стояла напряженная тишина. Прежде чем голос из соседних кустов, тихим, просящим, девичьим голоском пропищал:
– Можно? Вы все равно не едите...
Это было странно. Голос шел с левой стороны, в то время как еда лежала с права от меня. Но, я не чувствовал перемещения. Так надо разобраться.
– Бери. Если расскажешь, кто ты и как докатилась до жизни такой, могу еще и денег дать.
Открыл глаза, на шевеление кустов. Да, печальное зрелище. Грязная девочка, лет двена-дцати - тринадцати. Оборванная одежда. Хотя с грязью я поторопился, скорее неумело стиранная. Многократно стиранная. Запахов от нее нет. Длинные светло-русые волосы. Спутавшиеся и превращенные в паклю. Судя по остаткам одежды, раньше девочка жила вполне неплохо. Ну, что ж послушаем.
– Я... Меня зовут Кэтрин. Я потерялась...
– Врешь. Обманывать совсем не умеешь, так же как и воровать. Но, как и обещал, сделаю вид что поверил. Держи.
– Я протянул ей еду и сто долоров.
– Спасибо.
– Пискнуло это чудо.
А я откинулся на скамейку и закрыл глаза. Девочка врет. Это и без эмпатии видно. Но, ме-ня интересует, как она смогла переместиться, без лишнего шума. Стоп. А я ведь и до этого с пра-вой стороны ни кого не чувствовал. Слева, да, но не справа. До того момента, пока она не потащила у меня еду.
– Почему вы мне помогаете, не смотря на то что я солгала?
– Вот и что мне ей на это отве-тить?
– А не должен?
– Даже глаза открывать не стал.
– Обычно меня прогоняют.
– Попрошаек ни кто не любит. А помог, по тому что мне стало интересно.
– Что?
– Как ты смогла взять еду, находясь с другой стороны от нее и к тому же в отдалении. Вариант с твоим перемещением отпадает, ты двигаешься слишком шумно. Значит есть что то еще. Но, ты явно не хочешь об этом говорить. А настаивать я не буду.
Девочка, села рядом на скамейку. Долго о чем то думала. А потом спросила с детской не-посредственностью:
– Вы слепой?
– От такого заявления даже глаза открыл, и повернул голову посмотрев на девочку.
– С чего ты так решила?
– Ну, я видела как слепые ориентируются на слух...
– Нет, я не слепой.
– Не дал ей закончить фразу.
– Просто привык контролировать окру-жающее пространство. Давай так, ты честно рассказываешь о себе, я же рассказываю тебе о том что тебе будет интересно.
– Ну... Хорошо.
– Тогда, ты начинаешь. И не врать, у тебя это плохо получается. Начинай.
– Меня зовут, Милли Самерс. Я сбежала из дома...
– Начло положено. Теперь можешь спрашивать. Один, раз, это за предыдущее вранье.
– Причем здесь вранье?
– Так, мы договорились.
– Она кивнула.
– Ты рассказываешь правду о себе, я отвечаю на твои вопросы. Видимо я не уточнил, что за каждый твой правдивый ответ на мой вопрос, я рассказываю тебе то что ты хочешь знать. За то что ты соврала в начале, ты ответила на один из моих ранее заданных вопросов, без права на ответ с моей стороны. Так как я был виноват в этом недопонимании, ты можешь задать еще один вопрос. Понятно?
– Да. Но, я даже не знаю о чем спрашивать.
– Она забавно потупилась.
– Думай. У тебя полно времени. Я ни куда не тороплюсь.
– Как вы поняли что я хочу украсть вашу еду?
– Спустя пару минут, задала она вопрос.
– Почувствовал. В принципе это уже можно считать за ответ, но отвечу развернуто, чего и от тебя жду в дальнейшем. Заодно может и научу тебя чему-нибудь. Смотри, оглядись вокруг. Что ты видишь? Не отвечай это риторически. Значит так, в этой части парка мы сидим одни. Люди, что спешат, ходят немного другими маршрутами. А влюбленные парочки, сидят чуть дальше, скрываясь от взоров. Из, этого следует вывод, что мы тут практически одни. Это только зрение, подмечающее детали. Но, благодаря этому, можно запомнить часть пространства, и в последующем даже не ориентируясь на зрение, можно следить за окружающим. Просто на грани чувств. Твоя очередь. Почему ты сбежала?