Магацитлы
Шрифт:
– Наверное, ты прав. Пойду, посмотрю, что внутри.
Настя без страха полезла в горловину распахнутого люка.
Тарас, преодолев колебания, сделал то же самое.
Нагрудные фонари осветили внутренности кабины аппарата, кожаные стеганые стенки, кресла грубоватых форм, какие-то рычаги, штурвал, приборы и устройства с окулярами. Многие приборы были разбиты, устройства слетели со станин, кресла тоже съехали набок от удара при приземлении.
– Как все просто! – вполголоса заметила Настя. – Даже не верится, что на таких колымагах можно летать в космосе!
– Наши предки тоже выходили в космос на безумно ненадежных аппаратах.
– Да, но произошло это почти на полвека позже, чем на Земле этого инварианта. Толстой же описал мир, где никому не известный инженер изобрел и построил ракету сразу после революции! Понимаешь разницу? Наука и техника двадцатых годов двадцатого века еще не была готова к полету в космос.
– А вот и была, – возразил Тарас. – Лось просто «переоткрыл» то, что было уже открыто и сделано до него. Ведь атланты-Магацитлы после битвы с гиперборейцами улетели в космос на таких же металлических яйцах.
Настя искоса посмотрела на спутника, по ее губам скользнула тонкая усмешка.
– Я забыла, что они летали… на яйцах. Ну что, пошли дальше? Я все записала на видео для отчета, измерила параметры фона.
– Как же мы теперь найдем Лося?
– Не волнуйся, наверняка отыщутся какие-нибудь следы. Что-нибудь придумаем.
– Можно спросить у марсиан…
– Что?
Тарас смутился.
– Я хотел сказать, что марсиане могут знать, куда полетели Лось и его попутчик.
Настя, собравшаяся было пошутить, замерла. Хлопнула по плечу молодого человека.
– Вообще-то неплохая мысль! Если у марсиан появились зенитно-ракетные комплексы, то должны быть и радары!
– Наверное… и что?
– А то, что локаторщики могли проследить полет лодки Лося! Надо захватить «языка» и допросить!
Тарас кашлянул, борясь с сомнениями.
– Захватить – это уже слишком…
– Вовсе не слишком, мы вежливо попросим его ответить на наши вопросы и отпустим на все четыре стороны. Кстати, я захватила лингвер.
– Где мы будем их искать?
– Не надо их искать. Зенитная установка неподалеку. Незаметно приблизимся, напугаем солдатиков и захватим в плен офицера.
Тарас подумал.
– Ладно, давай.
Они еще раз кинули взгляд на кабину аппарата и вылезли наружу. Но прежде, чем сесть в «голем», прошлись по залам здания, разглядывая ряды сидений, фрески на стенах, стоящие в нишах или поваленные статуи марсиан, разбитые и кое-где целые экраны во всю стену. Все вызывало живой интерес, каждая деталь интерьера будила разнообразные эмоции, а мысль, что здание и его содержимое представляют огромную научную, этическую и культурную ценность, только увеличивала желание узнать об этом мире побольше.
Наконец Настя удовлетворилась экскурсией по огромному полуразрушенному строению, и они вернулись к «голему». Стартовали.
Над городом в густо-синем небе сияло солнце, однако весь он был накрыт сероватой мглой – словно смогом, и поэтому казалось, что наступил вечер.
Аппаратура «голема» быстро отыскала уступчатое здание с зенитной установкой. Поднялись повыше, зависли над крышей здания.
Марсиане в коричневой униформе, бестолково суетясь, укладывали на рельсообразные направляющие блестящие сигары ракет. Руководил процессом зарядки толстяк с красно-золотым аксельбантом и хлыстом в правой руке. Ему было жарко, и он то и дело снимал головной убор, напоминающий немецкие каски времен Первой мировой войны, протирал платком лысину.
– Вот его и возьмем, – решила Настя.
Тараса несколько покоробило это «возьмем», но и он почувствовал странный азарт, охвативший душу, заставляющий действовать без оглядки на последствия.
«Голем» снизился и по команде Насти вылупился из-под кокона невидимости. Засиял, как осколок солнца, загремел раскатом грома.
Солдаты-марсиане попадали от испуга на крышу дома, поползли с воем в укрытия. Попытался это сделать и толстяк-командир, но не успел. Из упавшего с неба солнечного осколка выбрался гигант в сверкающих доспехах и что-то прорычал на незнакомом языке, протянув к офицеру огромную руку. Тот закрыл глаза, сжался, бормоча:
– Я не виноват, Сын Неба… мне приказали, Сын Неба… я не хотел причинить вам вреда… мне приказали…
– Молчать! – заревел Сын Неба (Настя использовала лингвер, быстро разобравшийся в речи марсианина, и многодиапазонный динамик уника). – Вы недавно сбили летающий экипаж Сынов Неба, упавший в городе! Кто приказал стрелять?!
– Первый двухленточный полковник, Сын Неба…
– А ему?!
– Второй звездный генерал, Сын Неба…
– Ну, а ему?!
– Великий кормчий Хусан, Сын Неба…
– Все вы за это достойны самого страшного наказания – смерти!
Тарас поморщился и улыбнулся, слушая речь Насти, но вмешиваться не стал.
– Как прикажете, Сын Неба, – покорно согласился офицер.
– Скажешь, куда полетели Сыны Неба на летающей лодке, я тебя пощажу!
Обливающийся потом толстяк открыл один глаз, с недоверием глянул на гиганта, нависшего над ним.
– Я не знаю, Сын Неба…
– Тогда ты умрешь!
– Но я могу спросить у глаз-капитана, – заторопился марсианин, – который смотрит за небом через зеркало. Его служебный бункер рядом.
– Спроси!
Марсианин подхватился, резво засеменил ножками, собираясь нырнуть в открытый люк на крыше, но сверкающий Сын Неба подхватил его под мышки, взмыл в воздух.
– Показывай, где резиденция глаз-капитана!
Зажмурившийся от ужаса толстяк снова открыл глаза, ткнул дрожащим пальцем в башню:
– Там… внутри…
Гигант свернул к покосившейся решетчатой башне.
– За ними! – приказал Тарас инку «голема».
Настя в унике, принявшем форму рыцарских доспехов, с марсианином в руках, спикировала к подножию башни, охранявшемуся подразделением коричневомундирных солдат. Стрелять по ней они не стали, разбежались, как только она предстала перед ними во всем великолепии наряда Сына Неба.