Чтение онлайн

– Мужики, есть одна идея.

И я рассказал о действии ларчика и мерах по избежанию сонных чар:

– Главное, запомните: если я ни с того ни с сего начинаю считать, то на счет «три» все задерживаем дыхание.

Настроение шерстяных бойцов отряда сразу улучшилось, но наш гид все равно продолжал заниматься самобичеванием.

Дзонг в это время собрал несколько человек и проводил какое-то совещание. Голоса до клетки почти не долетали, но, если судить по жестикуляции, там проходили горячие дебаты.

– Кто это? – спросил я у савора.

– Старшие жрецы стана. Наверное, решают судьбу пророка, – ответил он безжизненным голосом.

– Похоже, ругаются. Неужели что-то не поделили?

– Среди старших жрецов много сторонников Даворга, предшественника Дзонга, а они, я слышал, не в восторге от действий нынешнего владыки.

– Хочешь сказать, у нас есть шанс?

– Разве что призрачный, – «оптимистично» ответил Унг.

В этот момент я заметил, как главный жрец поднес небольшой посох ко рту, словно скрывая сорвавшийся зевок.

– Ты гляди, чего вытворяет, – толкнул я Унга в бок.

– Что необычного? Они собираются голосовать.

– Как, неужели не видишь? В воздухе около Дзонга крутится настоящее привидение.

Сокамерники разом уставились сначала на собрание, а затем на меня. Они никого не заметили. Я же отчетливо видел на фоне коричневой листвы крупного парня, словно сделанного из пластичного льда.

– Там никого нет, Серж, – сказал Унг, и Гриф с Дербсом дружно закивали головами в подтверждение его слов.

Предпосылок для галлюцинаций у меня не было: головой не бился, не голодал, какой-нибудь дрянью не дышал – все время по лесу идем. Поэтому сказал как можно убедительнее:

– Ребята, если вы чего-то не замечаете, это не значит, что там его нет. Дзонг тоже не видит призрака, но разговаривает с ним через свой посох.

– Почему ты решил, что толстяк не видит того, с кем разговаривает? – спросил берт.

– Да этот полупрозрачный такие рожи ему строит, что, если бы жрец их заметил, удавился бы от злости.

Нет, скучновато являться единственным зрителем, когда смотришь спектакль. Не с кем поделиться увиденным. Крупный малый, явившийся из посоха, сначала грозно навис над своим хозяином в позе «как же ты меня достал», затем поднял руки и изобразил злобную гримасу, высунув язык, который, оторвавшись, свалился прямо на лысину Дзонга, растекаясь сопливой массой. Я думал, главный жрец сейчас начнет вытираться, но все обошлось небрежным почесыванием макушки. А как забавно невидимый слуга колошматил своего хозяина по голове – загляденье! Досадно только, что кулаки парня проскакивали сквозь жирное тело, не встречая никакого сопротивления. Джинн, как я про себя окрестил веселого призрака, вовсю издевался над обладателем посоха.

Продолжая наблюдать за представлением, я параллельно описывал его своим друзьям.

– Серж, это не джинн, это демон, заточенный в посох. Присмотрись внимательно, у него на лбу должна быть надпись, – с надеждой в голосе сообщил савор.

– Что я тебе – зоркий сокол? Какая-то отметина на лбу есть, а надпись это или грязное пятно – не вижу.

– Мне отец рассказывал, что у каждого демона на лбу написано его имя. Тот, кто прочитает и произнесет его вслух, получает власть над этим созданием.

– Ой! – воскликнул я от неожиданности, потому что призрак исчез, как только удалился от хозяина, словно зашел за невидимую стену. – Похоже, мне его видно лишь вблизи посоха.

– Вот теперь я все понял, – громко объявил Унг, так что охранники стали коситься в нашу сторону. – Демоны могут управлять грюнзами, взрывать предметы и подчинять себе волю людей. Понимаете? Это Дзонг следил за нами. Серж, если тебе удастся прочитать надпись на лбу, позови демона к себе и придумай для него другое имя, позаковыристей, чтобы на обычные не слишком походило. Только само новое имя вслух не произноси, а подумай о нем – и демон станет твоим слугой. Тогда власть посоха потеряет свою силу, а Дзонг снова станет тем ничтожеством, которым всегда и являлся.

– Будем надеяться, что такая возможность нам еще предоставится. Только вот что-то они долго заседают. Время-то идет.

Похоже, Дзонг решил разделаться с нашей троицей, не дожидаясь утра. Несмотря на бурные дебаты, голосование выиграли сторонники главного жреца, и наши стражники заговорили об испытании огнем.

Под покровом ночи меня, Дербса и Грифа в сопровождении солидного эскорта вывели из клетки. Это не противоречило нашим планам. Но у любых, даже самых продуманных планов есть одна неприятная особенность: они не хотят сбываться, и, как правило, из-за пустяков.

Один из охранников то ли случайно, то ли специально, чтобы показать свое превосходство, ткнул меня древком копья в грудь. Последовавший за ударом странный звук выдал наличие самодельной кольчуги, о чем моментально было доложено главному. В результате я остался без куртки, но что хуже всего – без содержимого карманов.

Пусть у них по ночам и не холодно, однако где их хорошие манеры? Они что, решили ночной стриптиз здесь устроить? Вон уже и три шеста заготовили. А главное – аудитория-то мужская. И что прикажете снимать Грифу – шерсть? Хотя от этих извращенцев можно ожидать всего. Если тут головы снимают… Прямо бери и жалуйся в комиссию по защите прав пророков.

Дальше – хуже. Нас привязали к столбам. Кажется, дальнейшую процедуру раздевания будут производить не без помощи огня. В подтверждение этого начали подносить дрова, но пока только к ногам моих друзей. Эх, надо было принять план лерха. Если сейчас на моих глазах сожгут Грифа и Дербса, я себе этого до конца жизни не прощу. Утешало одно – виноватым себя считать буду недолго. Унгу придется куда тяжелее: его, скорее всего, оставят на десерт.

Неужели главный жрец обойдется без своего демона? Как ни парадоксально, но теперь единственный шанс на спасение был связан с тем, кто больше других старался нас уничтожить, а точнее с его слугой – полупрозрачным парнем.