Чтение онлайн

– О! Это настоящее падение в пучину порока! – Учитель Доо вытер выступившие слезы. – Извини. И что там, у Умина?

– Шая обхаживает Мельхиора. Она думает, что именно он спас ее от духов, – наябедничал я.

– И тебя, – Учитель стал серьезным, – огорчает это?

– Не только! Вспомни, сколько мы сделали для нее, а в ответ – ни малейшей благодарности... Мало того, она старается держаться от нас подальше! Почему так?

– Аль-Тарук, – он поудобнее устроился в кресле и с любопытством воззрился на меня, – а какой реакции ты ждал? Чтобы она падала ниц при каждом твоем появлении?.. Целовала следы твоих ног на булыжной мостовой?.. Объявила воплощением Судьбы и Смерти на земле?..

На каждый прозвучавший вопрос я энергично мотал головой:

– Нет, конечно, но...

– Никаких «но»! – твердо заключил Учитель, – Люди редко прощают того, кто помогает им без их ведома. Люди сторонятся тех, кто делает добро без их просьбы. К тому же, как мы видим на конкретном примере, сотворивший добро начинает предъявлять некоторые требования к тому, кого «облагодетельствовал». Пойми, друг мой, помогая налево и направо, не лишним будет поинтересоваться у объектов, на которых изливается щедрость твоей души: оно им надо?

– Но нельзя ведь пройти мимо творящейся несправедливости! – горячо прервал я Учителя.

– Мимо несправедливости? Нельзя. Но в этом случае ты устраняешь несправедливость ради установления справедливости. Неравновесие ради равновесия. Твори добро ради добра, и не жди за него отдарка. Делай то, что должно, ни больше ни меньше...

В ответ на мой вопросительный взгляд он плеснул в чашу вина:

– Скажи, если бы ты не изгнал из подвала бакалейной лавки шайку вороватых духов, спасая Шаю от разорения, тебя бы волновало то, что она «обхаживает», как ты выразился, Мельхиора?

– Нет... – кое о чем начал догадываться я.

– А сейчас взволновало почему?

– Потому что она мой друг... я так думал! Я ради нее...

– В том и состоит опасность непрошеной помощи. Ты просто «присвоил» Шаю себе, не осведомившись, желает ли она этого. В своих глазах ты, безусловно, герой, совершивший благородный поступок. Не отвечая тебе благодарностью, она идет против законов мироздания. Воспользовавшись правом решать за нее, ты принял на себя и ответственность за все ее последующие поступки, как отвечает старший за младшего. Но она в эти отношения вступила не добровольно... мало того, вообще не знает, что такие отношения существуют. Так чего же ты хочешь, бездумно помогая людям?

– Но она выказывает благодарность Мельхиору, – возразил я, задетый его рассуждениями.

– Они заключили договор, и, как ей кажется, он выполнил свою часть сделки. Шая выражает уважение квалифицированному профессионалу, но представь, что было бы, если бы ты не изгнал духов? С тем же самым воодушевлением она смешала бы его с грязью.

Я согласно кивнул, вспомнив нашу с Шаей беседу в кабачке в тот странный вечер. Учитель Доо снова долил себе вина и, смущенно улыбнувшись, проворчал:

– В горле пересохло, пока убеждал бестолкового мальчишку. Так что ты говорил о кражах?

– Да странные они какие-то, – махнул я рукой, – кто-то врывается в дома, все громит, а тащит всякую мелочевку. Весь квартал убежден, что снова орудуют духи, Мельхиор подтвердил это и его завалили заказами. Но я не вижу возмущения эфира и посторонних потоков энергий...

– Ну что ж, компетенция данного специалиста лично нам неизвестна, но оснований не доверять его заключению у нас нет. Посмотрим, как будут разворачиваться события дальше...

– Но, Учитель, кое-что необычное сегодня все же произошло! – я торжествующе ткнул своим тощим указательным пальцем в направлении его левого глаза.

– И что же? – лукаво усмехнулся тот, приготовившись слушать.

По мере моего изложения странного происшествия на дороге его лицо постепенно теряло ироничное выражение.

– Значит, говоришь, шаги... Так... так-так-так... – он задумчиво побарабанил пальцами по крышке стола. – И толчок...

– Я отлетел на два метра! – честный взгляд и гордо выпяченная грудь должны были убедить его в моем героизме. – Ну хорошо, – пристыженный скептическим взглядом, снизил уровень страданий, – на полтора... Но ведь и это немало.

– Немало, – согласился Учитель. – То есть ты не видел прохожего ни зрением, ни внутренним взором, но физическое его присутствие ощутил...

– И не только я. Ты сам видел, как рассердился Сию! Ой... – я оглянулся в поисках Хранителя, – где он?

– Вернется, никуда не денется, – отмахнулся Учитель Доо. – Спать захочет и прибежит. Тебе, кстати, – спохватился он, – тоже давно пора в постель, занятия-то у нас с утра, по холодку... Иди-иди, мне надо подумать.

Сию и вправду пришел и мягко свернулся в ногах, но к этому времени я уже спал и ничего не слышал.

Весь следующий день я был крайне рассеян, за что получил от Учителя Доо в два раза больше замечаний и даже нарвался на дополнительную пробежку. Меня занимала проблема причастности духов именно к этим конкретным кражам. В принципе, они вполне могли такое сотворить. Невидимые проникновения, точное знание места хранения ценностей, незаметный отход – все говорило в пользу данной версии. Даже учиненные погромы можно было списать на их разочарование от малого улова. Но кое-что меня смущало. Во-первых, я помнил слова дефенсора Балькастро о том, что наши деньги не имеют ценности в их мире. Во-вторых, духам вообще нет надобности открывать или закрывать двери, а все сходились на именно отсутствии следов взлома на вскрытых вором дверях и молчании собак. Мелочи... но эти мелочи нарушали стройную версию причастности к преступлениям существ изнанки. И все же, с ходу я ее отмести не мог, надо было проверить все до конца.

После полудня, когда жара становилась нестерпимой, те, кто мог себе это позволить, удалялись в прохладные купальни или тенистые спальни. Я вместо купальни отправился на прогулку в надежде на то, что мое появление возле ограбленных домов их хозяева не сразу заметят. Мне обязательно нужно было убедиться в наличии или отсутствии демонических следов рядом с местами преступлений. Срок давности в данном случае роли не играл – если не я сам, то Хранитель Сию обязательно заметит остаточные эманации.