Чтение онлайн

По дороге к кварталу Ворон Дэйю пояснила мне главное:

– Суть всего живого заключена в костях. Они прочны, и пока не рассыпались в прах, им можно напомнить, кем были при жизни. Память, разум, облик каждого хранят мертвые кости. Уважайте их силу, молодой господин.

– Это сильное колдовство... – задумчиво пробормотал я.

– Некоторые безумцы самонадеянно пытаются им овладеть, но вся сложность в том, что это оно владеет тобой и выбирает тебя. Смерть становится хозяйкой твоей жизни.

– Что-то сомнительно мне, что это такая уж редкость, – возразил я. – Судьба и изнанка тоже творят со мной что хотят...

Дэйю рассмеялась совсем не старческим смехом:

– Ты успешно исследуешь силы, которыми наградила Судьба. Вы, адепты Запределья, способны держать ее нити в своих руках и, как умелый возница, направлять ее ход. Насколько это позволено.

Когда мы дошли до развилки дороги, уводящей к «Дому в камышах», она остановилась и твердо заявила:

– Не предлагаю тебе учиться у меня.

– Потому что это женское колдовство? – я не чувствовал какой-то особой потери, хотя самолюбие было чуть задето отказом. Правду говоря, этот ритуал был слишком... физиологичен. Его эстетика выбивалась из моего понимания волшебного своей грубостью, варварским буйством эмоций и материальной конкретностью.

– Не совсем. И тобой, и Доо эта магия смогла бы владеть... но вы выбрали Запределье, выбрали Судьбу, а Смерть – ревнивая госпожа. К тому же, – хмыкнула она, – в ваши чересчур умные головы возможность бесконечности земного существования просто не уместится!

И, гордо задрав нос, она свернула к своему домику, оставив за собой последнее слово.

День для меня начался с категоричного требования Учителя Доо вернуться в нормальный учебный режим. Доводы о том, что я пришел лишь под утро, не убедили, поспать мне так и не дали. Злой и уставший от тренировки, я тащился по холодку к лавке Шаи за свежей выпечкой на завтрак, когда услышал истошный женский крик: «Огра-а-абили!!!» Все мои охотничьи инстинкты разом проснулись, от дурного настроения не осталось следа. Я помчался на крик, стремясь первым прибыть к месту совершенного преступления, но навстречу уже неслись пятеро патрульных, вывернувшие из отдаленного переулка. Внезапно ворота ограды небольшого изящного домика распахнулись, и кто-то невидимый с грохотом пробежал по деревянному настилу, ведущему к дороге. Брякнулась на обочину вдруг возникшая из ниоткуда шкатулка для драгоценностей. Распахнутая и пустая. Стражники растянулись полумесяцем на всю ширину, от забора до забора, и бросились вслед удаляющемуся топоту, оттолкнув меня с нецензурной бранью. Странно... раньше они себе такого не позволяли.

Из ворот выскочила Ло Лита, запахивая на ходу утреннее одеяние жемчужно-розового цвета. Ее белокурые кудряшки были растрепаны, примятое от сна лицо кривилось в плаче. В подоле путалась и заходилась лаем тонконогая лысенькая собачонка – модный писк этого сезона – украшенная разноцветными ленточками.

– Тарук, зайчик милый! – бросилась она ко мне, хватая за руки. Собачка ткнулась в ноги и горестно завыла. – Как хорошо, что ты здесь! Ты представляешь, меня ограбили... Ты не представляешь – меня ограбили! – она жалобно заглядывала в глаза, даже не пытаясь утереть слезы, а ее облик совершенно утратил выражение сытого самодовольства, которое обычно излучал. Сквозь слой жира и сеточку мелких морщин явственно проступило личико прелестной двенадцатилетней девочки, похитившей сердце заслуженного учителя классической словесности.

– Я боюсь возвращаться домой, вдруг там кто-нибудь остался?.. с ножом... под кроватью... Представляешь? Я сплю, а потом слышу, что рядом кто-то бухает сапогами... и моя шкатулка... о-о-о-о!!! – они с собачкой завыли синхронно, – моя шкатулка, раз! и исчезает в воздухе! Они везде! Эти грабители, воры, обидчики вдов!!!

Только я открыл рот, чтобы пообещать ей проверить дом и все, что есть под кроватью, как стена соседнего забора рухнула, засыпав нас глиняной пылью. Истерика госпожи Ло Литы немедленно прекратилась сама собой. Второй патруль, топча сапогами молодую поросль отнюдь не роскошного сада, орудовал алебардами в кустах. В разные стороны летели посеченные ветви и листья, подбитые сталью каблуки сапог выворачивали комья земли на клумбах с петуниями... С веранды, потрясая кулаками, пытался спрыгнуть гончар Иизакки, однако дородной супруге удалось удержать его за полу халата, а пара их детишек восторженно посверкивала глазенками из проема двери, глядя на озверевших от безрезультатных поисков стражей.

– Кого ты здесь видел, отвечай! – допытывался у гончара старший патруля, но тот мог лишь бессвязно кричать что-то о «разорении» и «вы ответите».

– А ты что здесь делаешь? – с заметным металлом в голосе спросил меня подошедший десятник Гёро.

– Шел за булочками на завтрак, – честно ответил я ему. – Услышал крик... Госпожа Ло Лита испугана...

– Да, да, – бормотала блондинка, вновь заливаясь слезами, – я так боюсь, господин десятник!

– Стойте тут, – строго распорядился он и направился к жалким остаткам сада гончара Иизакки.

– Ой, не успела! – причитала Ло Лита, не выпуская моих рук. Ну и хватка, однако! Точно оставит синяки. – Ой, не успела поставить защиту от злых духов! Черт бы побрал этого Мельхиора, что ему стоило уехать чуть позже?

– Господина Железного нет в квартале? – уточнил я.

– Нет. За снадобьями укатил, паразит...

Десятник мгновенно укротил разрушительную активность патруля, извинился перед гончаром и в сопровождении стражей направился к нам. Иизакки пытался кричать что-то типа: «Я буду жаловаться!», – но жена властно утянула его в дом, демонстративно хлопнув дверью.

– Так, дружок, вали-ка ты отсюда, – жестко предложил мне Айсин Гёро. – Пока не привлекли за соучастие.

– Тогда уж «за сочувствие», – буркнул я недовольно, но под требовательным взглядом старого служаки смирил гордость и подчинился.

Я уходил вa сторону бакалейной лавки, а за спиной что-то бессвязное лепетала вновь рыдающая Ло Лита, тявкала собачка и успокаивающе гудел десятник патрульной стражи.

Ближе к обеду у наших ворот раздался звон гонга. Насупленный Айсин Гёро, подвинув меня плечом, вошел во двор и мрачно осведомился:

– Где твой наставник? – Я молча указал в сторону кабинета Учителя Доо. – Пошли.

Я промаршировал вслед за безошибочно ориентирующимся в коридорах стражем.

– Добрый день, многоуважаемый учитель, – обратился к Учителю Доо десятник. – Я хотел бы побеседовать в Вашем присутствии с Вашим учеником, потому что только мои слова он воспринимать отказывается.

– Добрый день, – заинтересованно улыбнулся Учитель Доо. – Пожалуйста, начинайте.

– Я говорил тебе сидеть тихо и не высовываться? – с еле сдерживаемой яростью обратился Айсин Гёро ко мне.