Чтение онлайн

Поправлявшие прическу сидящей Виктории руки Фрэнсис на секунду замерли. Ох уж эти мужчины! Ее драгоценный супруг тоже наверняка знает об этом деле гораздо больше, чем говорит. Ну ничего, она найдет способ высказать ему свою точку зрения. Однако вслух она промолвила несколько другое:

— Капитан Карстерс — очень хороший человек. И абсолютно порядочный. Хок его очень ценит, я это знаю точно.

— Я тоже, — вздохнула Виктория. — Я и не сомневаюсь в его честности и порядочности. Если бы мы не встретились, боюсь подумать, что со мной могло случиться. Я ему очень обязана.

Фрэнсис воткнула последнюю шпильку в волосы Виктории и отошла полюбоваться на результаты своего труда.

— Не волнуйтесь, — только и могла сказать она. — Все будет хорошо. Вот увидите.

— Надеюсь, что вы правы, но я все-таки намерена сделать хоть что-нибудь сама. Поэтому завтра я собираюсь улизнуть отсюда и навестить поверенного без Рафаэля. В любом случае его надо отучать от диктаторских замашек.

Фрэнсис уже давно поняла, что Виктория не будет сидеть, забившись в угол, когда вокруг нее происходят столь волнующие события.

— Вы не возражаете, если я составлю вам компанию? — немного поразмыслив, спросила она.

— А вы не скажете вашему мужу или Рафаэлю?

— Я никому не скажу, можете не сомневаться. Ну а теперь, раз мы закончили все наши дела, может быть, спустимся вниз? Вы играете на фортепиано, моя дорогая? А петь умеете?

Утро было пасмурным и очень мрачным, но это никак не повлияло на планы Виктории. Она приняла решение, и такая мелочь, как плохая погода, не могла ей помешать. Она непременно должна сама увидеться с мистером Вестовером и узнать все в точности о своем наследстве. А уж потом она решит, как поступить дальше. В конце концов нельзя же вечно пользоваться гостеприимством леди Люсии. Поудобнее устроившись на сиденье старомодного экипажа, пожалуй, еще более древнего, чем тот, который привез ее в Лондон, девушка нахмурилась. Она ни за что не станет больше терпеть оскорбительных намеков Рафаэля. Он не имеет права обращаться с ней как с недоразвитым ребенком или, что еще хуже, как с кисейной барышней, обладающей непомерной чувствительностью.

Даже если кучеру и показалось странным, что молодая леди совершенно одна собирается отправиться в Сити, внешне он никак не проявил своего удивления. Он смачно сплюнул на дорогу и пробурчал нечто неразборчивое, принятое, однако, Викторией за согласие доставить ее к месту назначения. Решив, что это добрый знак, она обрадованно вскочила в экипаж. Но теперь, подъезжая к улице Дерби, она испытывала совершенно другие чувства. Она ни за что не призналась бы даже самой себе, что если и не сожалеет о своей выходке, то по крайней мере ощущает некоторую неуверенность и беспокойство. И еще она не имела ни малейшего представления, достаточно ли четырех фунтов, завернутых в носовой платок и аккуратно уложенных на самое дно ридикюля, чтобы заплатить за проезд.

Вокруг стоял невообразимый шум. Из окна экипажа девушка видела множество торговцев самым разнообразным товаром, расположившихся со своими тележками во всех мыслимых и немыслимых местах и орущих во всю мощь своих легких. Наверное, сообразила она, эти люди пытаются таким образом найти покупателя среди шумной толпы снующих взад и вперед мужчин, одетых как на подбор в черное. Она отметила, что к тому же на всех были черные широкополые шляпы, защищающие их наверняка переполненные всяческими деловыми проектами головы от холода и сырости.

Еще одно обстоятельство заставило Викторию поежиться и поплотнее прижать к себе ридикюль. Идущие по улице мужчины частенько бросали в сторону ее экипажа оценивающие и холодные взгляды. Все это тревожило, угнетало и отнюдь не добавляло решимости уже достаточно напуганной Виктории. В новом платье из желтого бомбазина и жакете того же цвета она была здесь неуместна: так экзотической птичке в ярком праздничном оперении совершенно нечего делать в компании черных воронов. Каждые несколько секунд она вздрагивала от очередного громкого проклятия кучера в адрес кого-то или чего-то, мешающего проехать.

Да что говорить, Виктории никогда в жизни не приходилось видеть улицы с таким интенсивным движением. Экипажи, подводы, фургоны, нагруженные бочками… Как здесь вообще можно ездить!

«Ты никогда не была в городе, но это еще не повод вести себя как затравленный мышонок, — твердо сказала она себе. — Это настоящее приключение, надо радоваться этому, а не бояться».

Нет никакого повода съеживаться от страха на этом грязном и дурно пахнущем сиденье, судорожно вцепившись в свой ридикюль. Скоро приедет Фрэнсис в своей собственной карете, и они вместе вдоволь посмеются над ее беспричинными страхами.

Через несколько минут экипаж остановился перед ничем не примечательным зданием. Виктория, ощущая нарастающую неуверенность, вышла и расплатилась.

— Вас подождать, мисс?

— Нет, спасибо, за мной заедет подруга. Кучер молча посмотрел на нее, пожал плечами и тронулся в путь. Дождь прекратился, и Виктория несколько минут простояла на улице, удивленно озираясь по сторонам в этом новом, незнакомом для нее месте. Все было так не похоже на тот замкнутый мирок, в котором она жила… Несколько явно любопытных взглядов прохожих вернули Викторию к действительности и напомнили, что она здесь не на прогулке. Она осторожно приподняла свои юбки из лужи, в которой стояла до сих пор, и направилась к пологим ступенькам.

Появление этой экзотической пташки в деловом офисе привело читавшего какую-то бумагу клерка в состояние, близкое к шоку. Он молча разинул рот и выпустил из рук документ, плавно опустившийся рядом с ним на пол.

— Я бы хотела видеть мистера Вестовера, — решительным тоном, который, наверное, очень понравился бы леди Люсии, заявила Виктория. — Пожалуйста, доложите ему, что пришла мисс Виктория Абермаль.

— Я.., я не знаю, мисс, вы — дама.., и, вы понимаете, я не знаю…

Виктория прищурилась, сморщила нос, явно стараясь подражать манерам леди Люсии, и сквозь зубы процедила: