Чтение онлайн

Пока раздраженный хромой маг разъяснял аспекты своей работы, ему приходилось неоднократно пояснять словечки, которые он использовал в своей речи, с каждым раз ворча все больше.

— Магия?

— Чего?

Бром указал в сторону Байрона

— Моя способность?

— Да.

— Мне с собакой легче разговаривать легче, чем с тобой, ну да ладно, так и быть клоун покажет тебе фокус (ты и клоун, наверно, не знаешь, что такое, ну почему все самые тупые стекают именно ко мне). Смотри, моя способность «Чуждый миру» позволяет мне быть невидимым и бесплотным, что-то вроде телепорта, но до цели я добираюсь своим ходом, что сильно ограничивает мои действия.

Байрон исчез буквально на пару секунд, а затем дверь открылась, и он вошел в комнату, в которой только что находился.

— Вот, я прошел сквозь дверь и снова вошел внутрь. Меня взяли из-за идеальной совместимостью с разведкой и вскрытием дверей. Надеюсь, ты не будешь так же беспардонно спрашивать о способности других, воздержись хотя бы с Говардом и Агнией. А! Точно, я ведь так и не успел тебя представить. Пошли за мной.

Байрон хотел было протянуть руку, но вовремя одумался. Он вышел из комната и закричал, что есть мочи.

— Агния! Говард!

— Байрон, ты чо орешь, совсем скоро шарики за ролики заедут, тут и с дубу рухнуть не далеко. Говарда нет сегодня, а я вот она, чего ты так кричишь-то?

По близости сидела молодая или не очень женщина с кругловатым, немного женственным лицом, на котором лениво зыркали два простецких карих глаза, и пучком на затылке. Хоть голос ее еще и был звонкий, но разговаривала она совсем, как бабка. Рот у нее всегда был чуть приоткрыт, и в совокупности с ее сверкающими глазами всегда казалось, будто она чего-то ждет от собеседника. Роста была среднего, не стройная, но вовсе еще не обрюзгшая от своего возраста. На вид ей было сорок лет, а может всего лишь 20

— У нас же здесь такое происшествие, — Байрон указал на Брома, — Почему его нет?

— Ну видимо не совсем и происшествие,

А лишь святое шествие

По моему пути,

Что вам не превзойти.

Не трудно было понять, кто именно влез в разговор.

— Вот, Агния, согласись же и ты, что его выходки ни в какие ворота уже не лезут, живая оплошность, а не человек.

— Ты в какой огород сейчас камень закинул, в Говарда аль Данте, тебя уж поймешь?! Боже ж ты мой, тьфу на тебя. Совсем уже окаянили.

Женщина начала разговор спокойно с надутой деловитостью, потом замялась, а после уж и вовсе начала махать руками и выдворять Байрона непонятно куда.

— Понятно все с вами. Так. Зачем же я выходил? А, вот. Агния, наш новый друг — Бром. Ни в коем случае его не трогай, усекла?! Ни одежды, ничего, а то на месте коньки отбросишь!

Байрон начал изображать руками, как именно «отбрасывают коньки», отчего ей стало совсем жутко, и она сжала руки на сердце. Видимо, у нашего хромого были выработаны методы общения с сотрудниками.

Со вздохами и выдохами осмотрев нового подопечного, Агния сплюнула в сторону, махнула рукой с многозначительным «Ой» на выдохе и вернулась на свое рабочее место. Ее стол ничем особенным не отличался. Бумаги, офисное растение, огромная стопка газет и фотография в миниатюрной рамке.

— Ничего особого ты, к сожалению здесь не увидел, бездари бездарями. А я с ними в одной тарелке, как так произошло?

Неожиданно для себя Байрон сказал последнюю фразу слишком трогательно, от чего он сам невольно прослезился.

Бром отключился еще в самом начале с непривычки от такого несоизмеримого потока событий. Мозги кипели, а сердце сворачивалось в трубочку.

— Слушай, давай-ка ты приляжешь, выглядишь не очень. Не то, чтобы я сильно волновался, но, если ты грохнешься, мы тебя не поднимем.

В ответ на замечание хромого начальника Дьявол развернулся и ушел в свою спальную комнату, где в последствие упал на пол, погрузившись в сон.

. .

Не прошло и часа, как в комнату снова вошел Байрон, Бром уже не спал, а таращился в потолок, наконец, усевшись на мягкую постель вместо привычного жесткого пола. Хромоногий начальник держал в руках ножницы и шампунь с полотенцем.

— Да, еще одну вещь надо с тобой обсудить, не обессудь, но от твоего недолгого присутствия уже появились существенные проблемы. Ах, ты ж не поймешь намеков, короче, ты воняешь, причем невообразимым для меня многообразием мерзостей. Первая дверь слева, сходи, помойся, и лохмотья свои с башки состриги, а то ими только пол мыть. Удачи.

Байрон растворился в воздухе, оставив себя без сомнительного удовольствия в присутствии в этой комнате. Бром не спеша поднялся и неуверенными шагами поплелся в указанное помещение, прихватив с собой непонятные предметы.

Это была обычная душевая, с кабинками, большой ванной в отдельном отсеке и кучей самых различных гелей и лосьонов. Посреди этого стояло одинокое ведро, которое предназначалось для волос Дьявола. Рядом Дьявол сложил вещицы, данные Байроном.

Бром встал в душ и повернул случайный вентиль. На него обрушился мощный поток кипятка, но он оставался под обжигающими струями. Пока его кожа краснела и покрывалась волдырями, его сознание растворилось в потоке текучих мыслей.

«Это чувство, оно такое странное, так не похоже на то, что я испытывал в переулке. Меня жгли один раз, но тогда я ничего не почувствовал, эта резкая боль и бешенное тепло проходящее по телу, будто я сейчас изменюсь, превращусь во что-то новое, что-то прекрасное и правильное, я хочу удержать его в себе, пусть он заменит вечный хлад, сковывающий мою жизнь, пусть он…»

Кто-то дернул Брома в сторону, и он упал на мокрый кафель. Перед ним стоял Байрон с деревянной тростью, которую он, видимо, и использовал при этом рискованным рывке.

— Так и знал, что нельзя оставлять тебя одного. Ты б хотя бы разделся, дикарь. Отойди от душа и не прикасайся к вентилям, таких процедур тебе достаточно. Постригись хотя б, раз даже помыться не можешь.

Проговорив все потерянному Брому, он болезненно вздохнул и исчез. Дьявол поднялся с пола, уверенно поднял (на этот раз знакомые ему) ножницы и уселся на табуретку, рассматривая себя в зеркале. Ожоги потихоньку исчезали, оставляя за собой бледную, как снег, кожу. Мысли вновь грубо и неожиданно втаранились в его голову.