Чтение онлайн

Неказистый сутулый мужчина в домашней одежде с холодным спокойствием глядящий на оппонента, и взволнованный маг, одетый в пальто и серые брюки, придерживающий свою жесткую трость.

— Что все это значит, Говард?

Последний решил проигнорировать его вопрос, рассматривая золотистые дали. Он прекрасно понимал причину их встречи. Байрон, почувствовав, запредельную опасность от своего подчиненного, переместил его в отдаленное место, чтобы покончить с неожиданной выскочкой.

— Мне повторить?!

— Я знаю, Байрон. Знаю о тебе, селекторах, знаю даже то, чего не знаешь ты и никогда не узнаешь.

— К примеру?

Говард приложил пальцы к подбородку, будто, действительно, перебирая неисчислимые кладези информации.

— Ты умрешь. Ты думаешь, что нет, но это так. Ты умрешь.

— К делу.

— Я собираюсь покончить с вашей убогой игрой. Сейчас никто и ничто меня не одолеет.

Байрон заметно испугался, но продолжил разговор, вытерев пот со лба.

— Ха, хаха. Действительно? Ну, давай, продемонстрируй свою силу, ще…

Не дав противнику договорить, Говард уже в миллиметре от лица Байрон заносил кулак для удара. Рука стремительно пронеслась, сметая все на своем пути, ударная волна заметно изменила волнистый рельеф песка, оставив кратер.

Байрон находился в десятке метров за спиной Говарда, похлопывая в ладоши.

— А ты быстрый. Приблизительно 6 махов (7421 км/ч). Жаль, что ты не проявил того же рвения на заданиях, было бы больше пользы, а теперь твоя судьба — это сгнить в этом забытом богом месте.

— Ты надеешься меня убить?

Говард до сих пор, несмотря на свои действия, не проявлял агрессии ни в своем странном взгляде, ни в речи.

— Я бы с радостью, но ты слишком сильный. Для этого ведь и нужны друзья, я прав?

Рядом с хромым появился другой человек. Он был высокого роста с короткими кудрявыми волосами и уверенным лицемерным взглядом. Его глаза были кошмарно черные, большие зрачки в слегка суженных глазах вызывали страх, смятение, желание сдаться, убежать — настолько ужасна была его аура. Он всем своим видом показывал, что все вокруг лишь пыль по сравнению с ним.

На нем была расстегнутая клетчатая рубаха и бежевые шорты с потертыми надписями. Его руки были обвязаны нитями. От самого плеча до кончиков пальцев обычные черные нитки сдавливали и без того худые руки, не оставляя ни единого свободного места на его бледной коже. Из-за этого его буквально бескровные руки нелепо, но до сих пор устрашающе, болтались по низу.

Он пристально разглядывал Говарда, диагностируя разницу в их силе.

— Странно, я ничего о тебе не знаю.

— Меня зовут Гегель. Не мог бы ты просто сдаться, не тратя мое драгоценное время на этот сумасбродный бред.

— Так что, начнем без прелюдий? Если честно, у вас нету шансов, мне безразлично: умрете вы сейчас или подождете еще часик.

— Хорошо.

Гегель медленной походкой подошел к Говарду, затягивая торчавшие из пальцев нити.

— Бей.

Не прошло и мгновенья, как оглушительный взрыв мощи разнесся по пустыни. Молниеносная атака разверзла воздух, сопровождаясь искрами, которые впрочем, никто за долю секунды и не заметил.

Гегель не дрогнул.

— Теперь я.

С ядовитой ухмылкой на лице он отвесил необычайно могущественному магу щелбан, воспроизводимый мизинцем. Огненной полосой тело Говарда с необычайной скоростью устремилось вдаль пустыни, оставляя за собой колоссальные кратеры от скачков по безжалостному песку. От такого напала, в пустыни стало гораздо жарче, а песок начал плавится, превращаясь в стекло. Говард приземлился на босые ноги и тут же с бешеным смехом устремился к врагу.

Небо покрылось огнем. Бесчисленное количество ударов все росло и росло. Пока Говард, сопровождаемый дикой улыбкой, наносил серии разрушительных ударов, Гегель, фактически сгорающий заживо, отвешивал щелбаны и толчки с пинками. Воздух перестал существовать, из-за такого количества взрывов они сражались почти в вакууме.

— Получай, сука!

Говард выждал момент, когда Гегель начнет свой коронный удар в виде щелчка пальцем и, подпрыгнув на несколько метров, обрушился руками на и без того поврежденную поверхность. Пустыня не выдержала. На месте золотой дюны образовалась огромная трещина, ведущая в мантию Земли. Ничего не подозревающий надменный друг Байрона свалился в пучину лавы.

— Фух! А он ничего. Остался только Байр…

В тот же момент из-под земли нанес апперкот Гегель. Словно пуля, ошеломленное тело недавно ликующего Говарда понеслось вверх. Гегель бил, бил и смеялся, отправляя Говарда в очередной полет. Продвигаясь по безграничному небу, они приблизились к стратосфере. Гегель поймал жертву за голову и произнес последнее, что он мог услышать.

— Ты проиграл, потому что не знаешь, что такое сила. Твоя сила — это твоя слабость. А моя слабость —…

Они приблизились к космосу.

— …—моя сила

Нежно планируя в невесомости, огибая отблески звезд, они летели, будто в ритме вальса, оставляя грациозный кровавый след. Дико страдая, Говард пытался дергать ногами, но все его попытки были тщетны. Гегель в последний раз взглянул в глаза своего противника. В них не осталось прежнего спокойствия или бешенства, только холодный безжизненный страх. Взгляд победителя устремился в эти отчаявшиеся зрачки, зрачки того, кто действительно решил, что он сильнее Гегеля. Никто не слышал и никогда не услышит этот злорадный смех, поглощенный пустотой вселенной. Аккуратным нажатием на виски он раздробил ему череп.

Спустя секунду, победитель вместе с трупом проигравшего вновь стояли в недавно спокойной пустыне. Земля и воздух, наконец, успокоились, лишь лава и кратеры напоминали о недавнем столкновении. Посреди этого беспорядочного хаоса, на фоне размеренных дюн, стоял Байрон.

— Ты узнал о его способностях, пока меня не было?

— Да, я зря его недооценивал.

— Неужто? Меня он не сильно впечатлил.

— Он значительно усиливал сломанные предметы, находившиеся у него в руках. Больше времени — больше силы. В попытках сделать себя тоже сломанным, он отрезал себе руку, но успехом это не увенчалось. Последним шансом осуществления лазейки была лишь смерть. Если сломать карандаш, а потом склеить, он останется сломанным, просто слой клея будет удерживать половинки вместе. Видимо, способность Брома послужила неким «духовным клеем» в его случае. Получается, что каждую секунду он усиливал себя в количество, равное числу клеток в его организме.