Магнолии, девушка, солнце…
Шрифт:
– Да. Так же могу быть фитнес-инструктором, проводить занятия лечебной и оздоровительной гимнастики. Кроме того, еще работала аниматором в Турции… – стремительно забормотала Маруся.
– Кем? А, понял, понял… Девушка, милая, ну что же вы сразу об этом не сказали! – укоризненно всплеснул руками директор. – Ишь, посудомойкой она была готова работать… А у нас именно спортивного инструктора и не хватает! Вернее, он есть, но через три недели увольняется. Так что…
– И не имеет никакого значения, что я из Москвы?
– Ну конечно! Уж для такого случая найдем вам комнату. – Директор вышел из-за стола, пожал Марусе руку нездоровой, слишком горячей ладошкой. Еще раз пристрастно оглядел Марусю. – Молодая, симпатичная, стройная, бодрая… Нет, вы определенно нам подходите – именно вы! Идите-ка сюда… – Он подозвал ее к распахнутому окну.
Неподалеку, на зеленой лужайке, проводил разминку длиннорукий, долговязый субъект с длинным, словно у лошади, лицом, со свистком в зубах. Несколько пожилых особ из отдыхающих без всякого энтузиазма взмахивали руками, точно пытаясь взлететь.
– Выше, выше ручки поднимаем! – выплюнув свисток изо рта, закричал субъект. – Так, закончили. Теперь переходим к ходьбе на месте…
– Вот он – Лев Карлович… Отдыхающие мрут от скуки, – шепотом, точно его мог еще кто-то, кроме Маруси, услышать, произнес директор пансионата. – У нас еще есть тренажерный зал, но и там от нашего Карловича никакого толку! У меня жена хочет своего племянника на его место пристроить, но мальчику всего девятнадцать лет, какой от него будет толк? На свидания бегать начнет, шуры-муры всякие… И потом, он же ничего не понимает в спорте!
– Какие упражнения показаны при тех или иных болезнях, какие противопоказаны, допустимые нагрузки и все такое прочее… – прошептала в ответ Маруся заговорщицким тоном. – А то заставит какого-нибудь гипертоника прыгать, тот и помрет. Вам же отвечать придется…
– Упаси бог! – обмер директор. – Вот я о том и говорю – нам именно профессионал нужен! Так что жду вас – Мария Дмитриевна, да?.. Жду вас ровно через три недели.
Маруся вернулась в Москву.
Она теперь окончательно убедилась в том, что на нее возложена некая миссия и высшие силы действительно помогают ей! А иначе как объяснить то, что Марусе все-таки удалось устроиться на работу в подмосковный пансионат, в котором собирался появиться в августе Урманов? Определенно, это очередное чудо.
Но дома силы вновь оставили ее – стоило только вспомнить об Арсении. Марусе очень не хватало его. Плотью и кровью она вросла в него, стала с Арсением одним целым, и потому, когда Урманов разделил их – словно ножом отсек от нее половину, – она ощутила нестерпимую, почти физическую боль…
А через пару дней стали происходить события странные, непонятные и даже страшные.
Когда Маруся переходила дорогу, направляясь к ближайшему супермаркету, ее едва не сбила машина. Иномарка черного цвета, с тонированными стеклами, скользнула мимо, обдав волной жаркого воздуха – Маруся в последнее мгновение успела отшатнуться.
– Ишь, обнаглели совсем! – осуждающе прошамкала какая-то старушка рядом. – И куда только мэр смотрит?.. А ты тоже хороша, свиристелка, – идешь и ничего не видишь вокруг! Сейчас, между прочим, на каждом шагу человека всякие опасности подстерегают – и машины кругом носятся, и люки открытые, и кожура банановая на дорогах валяется – глаз да глаз! Я вон вообще лишний раз из дома стараюсь не выходить…
«Господи, я и в самом деле не замечаю, что вокруг творится… – мелькнуло у Маруси в голове. – Нет, безусловно, надо быть внимательней!»
Она вышла из супермаркета и вновь в опасной близости мимо промчалась машина – как две капли воды похожая на ту, что едва не сшибла ее полчаса назад.
Впрочем, черных иномарок в городе было не счесть, да и большинство водителей с пешеходами особенно не считались…
А вечером, дома, и вовсе началось нечто странное – городской телефон стал звонить не переставая, причем звонивший упорно молчал.
– Але? – вяло спрашивал Виталик в трубку. – Але, вас слушают…
Без ответа.
– Алло! – в другой раз вопила Алевтина Климовна, тонким от бешенства голосом. – Алло!!! Если будете безобразничать, я на телефонную станцию сообщу… Я в суд на вас подам!
– Слушаю вас, – тихо спрашивала уже Маруся, сняв в очередной раз трубку. – Говорите…
Но там, на другом конце проводов, кто-то хрипло, едва слышно дышал – и все равно не желал разговаривать.
Странные звонки повторились на следующий день. Несколько раз Марусе пришлось выйти из дома – и каждый раз ей казалось, что она поблизости видит ту самую машину. Черт возьми, за ней, за Марусей, следили!
Именно за ней, а не за унылым Виталиком или истеричной Алевтиной – Маруся всей кожей ощущала, как чужой взгляд прожигает ей спину, как некто фиксирует каждый ее шаг, не дает покоя.
И с самого начала всех этих событий Марусе стало казаться – убийца Арсения следит за ней. Следит потому, что каким-то образом узнал о ее мыслях, проник мистическим способом в ее планы…
«Но я же собственными ушами слышала, как Урманов говорил о своей поездке в Париж, я собственными глазами видела, как тот садился в такси… Урманова нет в Москве. Даже если бы он никуда не уезжал – все равно он знать обо мне не знает! Или все-таки знает?..»
Марусе стало казаться, что она сходит с ума. Дьявол – вот кто он, этот Урманов! Он везде и нигде, он после Сени взялся за нее, за Марусю…
В очередной раз она вышла из дома уже без всякой цели – окончательно хотела убедиться в том, что некто (или даже нечто!) преследует ее. Она решила заглянуть своему страху в глаза.
В начале июня в городе стояла жара, летел вдоль дороги тополиный пух… Маруся остановилась возле уличного лотка, с которого торговали овощами и фруктами, купила большое яблоко. Мимо шли люди, скользили машины неподалеку, в городском шуме не было ничего особенного или странного. Но для Маруси теперь все казалось подозрительным!