Чтение онлайн

– Валя, пойдемте к морю. Может быть, он где-то там.

«Где-то там. Где-то там. Где-то там» – эхом отозвалось в ее голове, как ядовитая насмешка.

Валя теперь молчала, лицо ее ничего не выражало, она была сломлена. Они спустились к берегу. И на мокром иле увидели едва заметные следы детских ног, ведущие к воде.

Валя рухнула на землю.

***

В отделении милиции было невыносимо жарко и душно. Маленький кабинет следователя почти не проветривался. На обшарпанных стенах висели все те же репродукции картин Айвазовского. «Какие же идиоты! – вяло думала она, – Вот у них море под носом, черт возьми, надо еще и сюда вешать!».

Следователь заполнял документы, не обращая на нее никакого внимания, потом, наконец, оторвал голову от бумаг, почесал лысину и спросил:

– Вера, почему мать мальчика говорит, что вы звонили ей в три часа ночи? Откуда вы знали, что он исчез?

Вере не хотелось объяснять и доказывать, что она никому не звонила. Кто бы ей поверил? Да и убеждать его в чем-то казалось ей пустой тратой времени, потому она без всякого энтузиазма ответила:

– Знаете, днем дети пропали из сада. Я была так потрясена этим. И только Саша сказал мне, где они. Я долго не могла уснуть. А потом очнулась от кошмара, что мальчик пропал, и чуть ли не в полусне позвонила его матери.

Следователь недоверчиво крякнул:

– Ну странно как-то все равно!

Она вскипела, этот пожилой мужчина начал ее раздражать:

– Знаете, когда на вас лежит ответственность за 30 детей, и когда вы понимаете, что можете сесть в тюрьму в 26 лет, с вами, я думаю, и не такое случится!

Он немного смутился, а потом пробормотал:

– Простите. Вы же понимаете, что это моя работа.

Уныло жужжала муха, вот она села прямо к нему на стол, он вяло посмотрел на нее. «Да прибей же ты ее, наконец» – злилась Вера, это монотонное жужжание уже начинало сводить ее с ума. Но он только с неохотой отогнал ее и снова почесал лысину.

Вера презрительно усмехнулась: как же этому стареющему человеку тяжело думать?! Его мозги просто плавятся от жары и иссыхают в стенах этого обшарпанного кабинета.

– Вы были его воспитательницей. Он делился с вами чем-нибудь? – после долгого молчания спросил следователь.

– Нет, – коротко ответила она.

– Хорошо, скажите, помимо его одежды вы нашли что-нибудь в той землянке?

Вера вспомнила о том листочке, исписанном Сашей, надо же о нем рассказать следствию! Но, неожиданно для себя она ответила:

– Там лежали ветки, мусор и одежда мальчика. Все.

Следователь снова замолчал и задумчиво посмотрел на лампочку, одиноко висящую на потолке.

– Знаете, – продолжил он, – все это так странно. Мальчик ночью уходит к морю, оставляет свои вещи в землянке и исчезает. Что его потянуло туда?

Ей хотелось ответить: «Это твоя работа, выяснить, что с ним! Откуда же я могу знать?!».

Но она промолчала. А ему, казалось, и не нужен был ее ответ, и он продолжил допрос:

– Скажите, а мать Саши не могла вот таким вот образом избавиться от него?

– Да что вы такое говорите? Она души в нем не чает! – вскипела девушка.

Он вздохнул:

– Ну хорошо, хорошо. Мы будем искать его, не волнуйтесь так.

И он снова ушел в себя. Задумался. Было видно, что ему совершенно все равно найдет он мальчика или нет. Вера вгляделась в него, и поняла, что он похож на ожившего мертвеца, давным-давно вылезшего из гроба и отчаянно по нему скучающему.

– Вера, завтра воскресение, детский сад не работает, но нам нужно опросить детей, потому, обеспечьте, пожалуйста, их стопроцентную явку, – заговорил он уже ласковым тоном.

Вера угрюмо хмыкнула, кивнула, и вышла из кабинета.

***

Она проводила Валентину Сергеевну до дома, заставила ее выпить успокоительного, и кое-как уложила спать, а сама пошла к морю. Ей казалось, что рядом с ним, на берегу, она будет ближе к Саше, и именно там, найдет ответ на вопрос: «куда же он пропал?».

Она шла медленно через старый городской сад, на глаза ей попадались уставшие отдыхающие, которые сидели на лавочках и потягивали пиво. Раньше, когда она видела их, прятавшихся в тени пирамидальных тополей, ей хотелось, чтобы они исчезли, чтобы их никогда не было. Ей всегда казалось, что они, здесь, у моря, уподобляются животным и не обращают внимания на ту настоящую, истинную, природную красоту, которой так богата местная природа. Теперь же, ей было абсолютно все равно, люди стали для нее одинаково безликими, одинаково несущественными.

И снова увидела она маленькую девочку в платьице, так открыто, и смело шедшую к морю. Возможно, тогда 20 лет назад она шла именно этой дорогой, и никто не остановил ее, не спросил, что забыла она здесь, одна. Так же как и Сашу.

Все события, случившиеся за эти сутки, казались ей каким-то дурным сном. Она закурила, и стала идти как можно медленнее. Тягостные мысли завладели ей.

Пожалуй, она больше не будет работать в детском саду. Завтра же поговорит с директором и уволится. А зарабатывать будет переводами, как тогда, в далекие студенческие годы.

Вера мысленно перенеслась в тот город, где она училась, в те веселые солнечные будни, вспомнила своих молодых подруг, общежитие, бесконечные посиделки с гитарами ночью на берегу.

В ее голове возник образ одного из преподавателей, старого, седого немца, который частенько говаривал, добродушно щуря голубые глаза:

– Люблю я этот город за его доброе море. Вот там, где я жил на Балтике, море злое какое-то, враждебное.

Только теперь она поняла смысл его слов, их легко можно отнести и к здешнему морю, которое умело скрывает свою коварную и холодную натуру.

– Вот оно ты какое! Вот оно! Кажется, я только теперь разгадала тебя, – произнесла она громко, набрав в ладони соленой воды.

Девушка села на мокрые камни, задумчиво посмотрела на серую водную гладь, которая сливалась с голубым небом, преображаясь в бесконечность. Найдут ли Сашу? В глубине ее души все же жила призрачная надежда, что он вернется, и все кончится, как дурной сон.

Она пыталась позвать Сашу. Но язык ее не поворачивался, чтобы произнести его имя. Она легла на горячую гальку и задремала.