Мальчик и море
Шрифт:
Мать снова вздохнула и неуверенно ответила:
– Ничего особенного не было. Просто днем мы с тобой зашли в магазин, я встала в огромную очередь, а тебе сказала выйти на улицу. В магазине было очень душно. Я простояла 40 минут, а когда вышла, тебя уже не было. И никто не видел и не знал, куда ты ушла. Мы с отцом искали тебя полдня, а потом под вечер пришел местный рыбак и привел тебя. Рассказал, что увидел тебя в море. Вот и все.
– А он не видел рядом со мной никого больше?
– Нет, – как-то слишком быстро ответила мать.
– Мама, ты уверена?
– Умоляю тебя, прекрати, мне больно вспоминать об этом. Я из-за своей беспечность чуть не потеряла тебя!
Веры примирительно ответила:
– Все, мамуль, успокойся, прошу тебя.
Она перевела разговор на другую тему. Родители Веры пару лет назад переехали за границу, и постоянно звали ее к себе, но она категорически отказывалась уезжать. Ей не хотелось жить в чужой стране. Поэтому ее общение с родителями в последнее время сводилось к телефонным разговорам.
Когда беседа была окончена, Вера ощутила сильный приступ голода и попыталась вспомнить, когда она последний раз ела? Кажется, это было вчера днем, когда она, зайдя в столовую, по инерции положила в рот черствый кусочек черного хлеба. Ей непременно нужно подкрепиться, иначе она совсем лишиться сил. Вера вышла из дома и отправилась на набережную, – перекусить в ближайшем кафе.
***
Она заставила себя доесть то блюдо, которое заказала, и только бокал красного вина вернул ей потерянный аппетит. Хмель ударил в голову и вязкие, ленные мысли стали пробиваться сквозь морок усталости.
Следователь сказал ей, что поиски мальчика зашли в тупик. Никто не видел, как он выходил из дома, ни с кем из соседских детей он не делился своими замыслами.
А тот человек в синем плаще? Существует ли он в реальности? Похоже, что существует. Так сразу становится понятно, почему мальчик оставил такую странную записку. Ну, никак не мог пятилетний Саша написать подобное! Это продиктовал ему он. Он же вел и ее тогда к морю. Но кто он? Маньяк, который заставляет детей шагнуть в воду? Втирается к ним в доверие, и несет всякий бред про «дух», «свободу», «иные миры»? Но почему тогда она осталась жива? Если она шла с ним к морю, то неужели он так быстро исчез, испарился, позволил, чтобы проходящий мимо рыбак спас ее? Он же должен был довести дело до конца!
Она сделала еще глоток вина, и вдруг в ней проснулась совесть: а что если она покрывает убийцу, не рассказывая следователю о человеке в синем плаще, и не показывая те записи? Ей вдруг захотелось встать и побежать в отделение милиции, но она сдержала себя. Нет. Нельзя. Что-то упорно твердить ей это. Нельзя… Пока интуиция подсказывала ей, что именно так следует поступить.
Конец ознакомительного фрагмента.