Мальчик из Гоби
Шрифт:
Об этом — один из рассказов книги П. Хорлоо «Гнедой». Был у пионера Гэрэла гнедой скакун. Мальчик сам вырастил коня, бережно ухаживал за ним, объезжал и приучал к седлу. Гэрэл недаром гордился своим воспитанником. Еще бы! На всех конных состязаниях его Гнедой неизменно приходил первым. И вот им пришлось расстаться… Но не станем, пожалуй, пересказывать то, что уже рассказано: проще прочитать рассказ.
И этот и другие рассказы и повести книги монгольского писателя П. Хорлоо приглашают вас, ребята, к путешествию в братскую страну Монголию.
От автора
Дорогие ребята — читатели мои!
По случаю второго издания сборника моих повестей и рассказов «Мальчик из Гоби», выпускаемого издательством «Детская литература», мне, писателю из далекой Монголии, вновь доставляет удовольствие передать вам, дорогие ребята, и многим тысячам советских читателей горячий привет и сказать слова, идущие от чистого сердца.
Многие ребята прочли сборник в его первом издании, вышедшем в 1972 году, и некоторые из них прислали мне письма, в которых делились своими впечатлениями о книге, давали оценку моим произведениям.
Например, в письме учеников школы-интерната КИД города Малая Виска Кировоградской области говорилось:
«Пишут Вам пионеры из Советской Украины! Мы прочитали Вашу книгу „Мальчик из Гоби“. Она нам очень понравилась. И мы решили написать Вам, чтобы Вы нас познакомили с монгольскими пионерами. Мы очень хотим с ними дружить…»
С большим волнением прочел я эти строки, было приятно сознавать, что своим скромным творчеством я способствую братскому сближению монгольской и советской детворы.
А вот выдержки из письма ученицы 6-го класса одной из московских школ Марины Захаровой. Отметив, что книга «Мальчик из Гоби» произвела на нее хорошее впечатление, Марина далее писала: «…Мне понравились все рассказы. Но особенно мне запомнился рассказ „Дедушка“. Только непонятно, почему же он (внук) не узнал своего дедушку, разве фотографии в семье не было?»
Это прямо, без обиняков высказанное в конце письма недоумение показалось мне особенно интересным и поучительным. Оно показало, что когда в произведении не хватает четкости и ясности, это вызывает у читателя недоуменные вопросы…
Время идет.
Моя младшая дочь Булган, которая в 1972 году была ученицей 8-го класса, теперь студентка Московского института иностранных языков имени Мориса Тореза.
Выросли и те школьники, которые были читателями первого издания этой книги, одни стали студентами, другие трудятся на заводах и в колхозах.
Пользуясь возможностью, я сердечно благодарю и по-братски приветствую всех тех советских ребят, кто написал мне о своих впечатлениях о книге, и желаю им больших успехов в труде и учебе.
В лучах солнца
Повесть
Перевел М. Гольман
Проливные дожди шли днем и ночью. Но вот наконец полоса дождей позади. Первый летний месяц порадовал обитателей долины Хух Бургэд солнечной, ясной погодой. Все вокруг зазеленело, засверкало яркими красками, заблагоухало свежестью, тонким запахом анемонов.
В долине, заросшей серебрящимся на солнце ковылем, расположился хотон: [1] три юрты, загон, стадо — около ста коз и овец.
1
Хотон — группа семей, кочевавших вместе и имевших одно хозяйство; также загон для скота.
Над серой кошмой большой юрты тянется дымок, рядом привязаны два теленка. Это юрта семьи Сэнгэ — старшего в хотоне.
Поодаль, на отшибе, стоит еще одна белая юрта. Она очень нарядна и потому сразу привлекает внимание всех, кто проезжает или проходит мимо. Стоит аратам увидеть дверь, окрашенную суриком, и высоко торчащую из тоно [2] железную трубу, как они без всяких расспросов догадываются, что здесь живет бакши [3] Цоржи.
2
Тоно — дымовое отверстие в крыше юрты.
3
Бакши — учитель; здесь: монах, лама. В дореволюционной Монголии и в первые годы после революции 1921 года почти у каждой скотоводческой семьи был свой лама — «покровитель, защитник».
В хотоне все заняты с самого утра: квасят молоко — готовят тарак; [4] укладывают на крыше юрт деревянные противни с творогом — для просушки; шьют бурдюки для кумыса — они скоро понадобятся.
Сам Сэнгэ низко склонился над землей, где расстелена шкура быка, зарезанного на мясо еще прошлой осенью. Сейчас он выкраивает из нее бурдюк. Услышав блеяние ягнят, Сэнгэ выпрямился и вытер рукавом дэла [5] пот со лба.
— Буян! — закричал он. — Гони ягнят прочь от маток, не давай им сосать молоко!
4
Тарак — вид простокваши.
5
Дэл, дэли — национальная одежда: пальто, халат.
Из узкой двери юрты с забранным наверх войлочным пологом выскочил мальчик лет десяти, в белой рубашке с длинными рукавами, в коротких синих штанишках. Волоча за собой длинный кнут, он вприпрыжку побежал к зеленой лужайке.
Вслед за ним появилась пожилая женщина с высокой прической законной супруги, [6] с большим медным чайником в руках.
— Сынок! — крикнула она вслед Буяну. — Твои ягнята совсем в другой стороне — у источника! Возвращайся к обеду, сынок!
6
Замужние женщины в Монголии до революции 1921 года и в первые годы после нее носили особую прическу: волосы были забраны справа и слева в небольшие серебряные трубочки и поднимались, словно круто загнутые рога.
Мальчик остановился как вкопанный, обернулся и, прикрыв глаза рукой, посмотрел туда, где сверкал на солнце родник.
Женщина подошла к Сэнгэ.
— Из этой шкуры хороший бурдюк получится, — сказала она, часто моргая.
Широкие губы Сэнгэ раздвинулись в улыбке. Погладив усы и закинув назад свои пять косичек, [7] в которых уже поблескивала седина, он проткнул шилом шкуру.
— Говорят же, чтобы кумыс пить, надо посуду сшить. Да, дорогая Чимэддолгор, будет у нас во что лить вино. Как только коровы отелятся — осталось, кажется, ждать недолго, — начнем вино гнать… Это учителю? — Сэнгэ показал на чайник.
7
До революции 1921 года и в первые годы после нее женатые мужчины выстригали переднюю часть головы, оставшиеся волосы заплетали в косички.