Чтение онлайн

– Белобрысый, - с многообещающей интонацией начал я, - вот тебе обязательно именно сейчас заходить было?

– А что?
– озадаченно вскинув брови, повернул Матвей в мою сторону голову.

– Ничто, - помявшись, буркнул я.
– Раздражаешь просто.

– Да, друг, я тоже от тебя без ума.

Я даже закашлялся дымом, словно новичок, настолько серьезными прозвучали слова мужика. Лапин, вдруг спохватившись, с шумом захлопнул дверцу. Странно на меня смотря, он хмуро бросил:

– Ты чего?

– Это ты чего?
– поборов наконец-то кашель, вылупился, красноречиво требуя объяснений.

Белобрысый, постояв немного, опустился на табуретку. Взяв со стола хлебную корочку, он щедро намазал ее тут же стоявшим сливочным маслом. Одним куском практически разом уничтожая своеобразный бутерброд, Матвей с набитым ртом произнес:

– Да не. Я это… завтра линяю от тебя.

– О, - задумчиво посмотрел я на друга, делая новую затяжку.
– Помирился все-таки?

– Типа того, - кивнул тот, почесывая шею мозолистыми пальцами.

– Больше ничего сказать не хочешь?

Матвей перестал жевать. Переведя на меня взгляд, помолчал немного. Затем спросил осторожно:

– Например?

– Ну, то же самое спасибо, - с видом оскорбленной добродетели прищурился.

Лапин напряженно переваривал информацию еще несколько секунд. Потом вдруг улыбнулся задорно, блеснул глазами.

– Я тебя потом отблагодарю… За свой счет!

Складка между моими бровями невольно разгладилась. Смотреть на непринужденного Матвея было куда привычнее и спокойнее. Выдохнув в потолок густой дым, я хмыкнул:

– Договорились.

***

Наконец-то я дождался выходных.

С этим облегченным выдохом я распахнул глаза, с упоением отмечая, что не услышу ненавистного писка будильника хотя бы сегодня. Тем не менее я был несколько напряжен, как и на протяжении всей недели. Но сегодня - в особенности. Напряжен и решителен. На этот день у меня уже давно были намечены кое-какие планы.

Повернувшись на бок, я с удивлением не обнаружил рядом пацана. Затем вспомнил, что сегодня он спал в зале на матрасе. С досадой вздохнул: хоть парня и хотелось держать под мышкой, но при наличии еще одного свободного спального места в доме было бы как минимум странно спать с ним в одной кровати. Странно для Матвея. Сам же я был очень даже не против.

Потянувшись, встал. Выглянул в окно, с ленцой почесался. С наслаждением зевнул, отчего челюсть громко щелкнула. Вышел из спальни.

Как выяснилось, проснулся я последним, о чем сообщили мне пустые диван и матрас. Прислушавшись к шуму, исходящему из кухни, я протопал в туалет. Надеюсь, мне не забудут налить чаю: топал я довольно громко.

Однако, к моему сожалению, обслуживать меня никто не собирался. Недовольно поглядывая на завтракающих гостей (наглых зажравшихся гостей), прошлепал к столешнице, извлек из шкафчика более-менее чистую кружку. Плюхнулся на свободный стул, меня встретили дружным чавканьем. Попялившись тупо на хомячьи морды, молча отобрал у возмущенно забубунившего Лапина бутерброд. Шикнул:

– Цыц!

– Ну ты и скотина, Зыкин.

– На твоем месте, - состряпал я важную физиономию, - я не стал бы злоупотреблять моей добротой, - и, сделав глоток, продолжил: - Неизвестно ведь, когда мой дом еще раз станет твоим пристанищем.

Матвей дальновидно примолк. Дожевывая сиротливый кусок сыра, он кисло улыбнулся. Потом, выбравшись из-за стола, протянул:

– Ну-с… пошел я собираться, что ли.

Сощурившись, я громко и сердито фыркнул.

– Да тебе только одежду свою напялить, и все - шуруй в свободное плаванье! Все время мою одежду носил, поганец.

– Не виноват же я, что у нас с тобой один размер, - скромно потупив глаза, белобрысый скрылся в дверном проеме.

Потеряв из поля видимости нахальную рожу, перевел хмурый взгляд на тихого пацана. Свиснув у него из-под носа вафлю, довольно захрустел. Недоуменный взгляд парня стал возмущенным. Я успокаивающе потрепал его за щеку, оставив после себя красный след.

– Больно, - буркнул сожитель, потирая пятно на щеке.

– Не смертельно!
– заявил я с полной уверенностью.

Какое-то время мы сидели молча, причем это нисколько не напрягало. Разве что мурлыканье белобрысого из соседней комнаты могло действовать на нервы, но и оно не особо раздражало. Подумав, я, внимательно посмотрев на пацана, сказал:

– Не планируй на сегодня ничего.

– Что?
– удивленно вскинул тот глаза.

– Ну, не уходи к братцу своему, то есть, - нахмурил брови при упоминании еще одной “тетери”.

– Почему?

– Надо так!
– отмахнулся.
– Пойдем сегодня… кое-куда.

– Куда?
– тут же любопытно вытянулась физиономия парня, но я оборвал его:

– На кудыкину гору. Потом узнаешь.

Пацан нетерпеливо поерзал на месте с примесью заинтересованности и разочарования на лице.

***

– Ну?
– оглянулся я на сожителя, что уже битый час топтался у зеркала.
– Ты готов?

– Почти, - усердно орудуя расческой, отозвался тот.

Привалившись спиной к входной двери, скрестил руки, хмуро наблюдая за парнем. В отличие от него я уже давно был собран и теперь был поглощен догадками, когда же наш лохматик успел так крепко подружиться с расческой, что не может с ней расстаться.

К слову сказать, сначала я рассчитывал выйти из квартиры вместе с Матвеем, который, помахав ручкой напоследок, успел уже покинуть пределы моего личного пространства, но потом передумал. Конечно, Лапин вряд ли бы стал задавать какие-то вопросы, однако подходящего оправдания хотя бы для собственного спокойствия я так и не надумал. Потому и решил не рисковать, дождавшись, пока белобрысый мужик наконец-то свалит.

Не вытерпев, я дернулся с места, отобрал расческу у опешившего пацана. Пока последний находился в легком недоуменном ступоре, быстро расчесал его, цепко ухватив парня за подбородок, чтобы не рыпался. Тот, похлопав глазами, все-таки пришел в себя и умудрился скосить глаза вбок, на собственное отражение.

– Я только нормально причесался!

– Так тоже нормально.

– Нет, вон та прядь здесь вооб…

– Так, а ну тихо!
– рявкнул я, вконец теряя терпение.

А после, небрежно отбросив расческу на полку возле зеркала, положил ладони на голову сожителю, яростно взлохмачивая волосы. Тот что-то вопил и пытался отбиваться, но мне удалось провернуть свои делишки. Насупившись, парень постно уставился в зеркало. Я хлопнул его по плечу, подталкивая к входной двери. Миролюбиво добавил: