Чтение онлайн

Он усмехнулся и отбросил иголку в кусты. Пнул ногой кастрюлю.

– Саша, вы же взрослый, разумный человек. Зачем вам это?

– Отпустите меня.

– Ну уж нет! Сейчас мы пойдем ко мне, и вы мне все расскажете.

– Даже не думайте об этом!

– К вашему сведению, в мире не существует вещей, о которых не стоило бы думать.

Не обращая внимания на мои возражения, Монахов потащил меня в сторону своего дома. Поляну мы преодолели в молчании. Войдя в дом, Монахов запер дверь. Вынул ключ из замочной скважины, продемонстрировал мне и сунул в карман брюк.

– Так мне будет спокойнее.

Он толкнул меня на диван в гостиной, а сам скрылся на кухне. Я потерла руку. Пальцы онемели, словно побывали в тисках, и теперь с трудом сгибались.

Монахов вернулся с двумя стаканами апельсинового сока, поставил их на журнальный столик, сел в кресло напротив и пристально посмотрел на меня. Мне захотелось превратиться в блоху. Когда-то я читала, что блохи могут прыгать на расстояние, в сто тридцать раз превышающее длину их тела.

Я взяла стакан. Сок оказался свежевыжатым и очень холодным.

– После вчерашнего вечера я понял, что вы любите все натуральное, – усмехнулся Монахов и отхлебнул из своего стакана. – Вам же не понравилось, что вишня консервированная.

– Это все нелепо. Глупость какая-то.

– Ничего себе глупость! Вы чуть не спалили весь поселок к чертовой бабушке. Давайте, выкладывайте правду, – вздохнул он.

Я опустила голову, не смея взглянуть на него. Опасаясь тех чувств, которые он пробуждал во мне. Совсем некстати я вспомнила, как он целовал меня в машине, какие мягкие у него губы…

– Я жду, – напомнил Монахов.

– Мне нечего вам сказать. В любом случае, вы не имеете права насильно держать меня здесь.

– Еще как имею! – хохотнул Монахов. – Я поймал вас на месте преступления, когда вы хотели поджечь мой дом.

– Это уже не смешно.

Я поднялась с дивана и подошла к двери. Монахов вскочил и в два счета оказался рядом со мной.

– Конечно, не смешно, – сказал он, глядя мне в глаза. – Кто вы?

– Что? – Я отпрянула, как от пощечины. – Я не понимаю, о чем вы говорите. Выпустите меня.

– Кто вы? И откуда у вас этот кулон?

– Немедленно откройте дверь! – закричала я и осеклась. На пороге гостиной стояла Даша и испуганно смотрела на нас. Монахов проследил за моим взглядом и обернулся.

– Вот черт, – пробормотал он и кинулся к девочке. Опустился на корточки и прошептал что-то дочери на ухо. Потом поднял ее на руки и унес по лестнице на второй этаж. Я осталась у двери. Я не могла сдвинуться с места. Меня словно парализовало. «Кто вы? Откуда у вас этот кулон?» – стучало в висках. Из транса меня вывел тихий голос.

– Я не должен был так поступать, я перегнул палку.

Я не слышала, как он вернулся. Я подняла голову. Монахов был бледен, это особенно бросалось в глаза на фоне темной щетины, выступившей на щеках.

– Кофе будете?

– Буду, – неожиданно для самой себя ответила я.

– Кофе, кстати, тоже натуральный, – насмешливо сообщил он, притащив из кухни поднос с кофейником и чашками.

Я отхлебнула из чашки. Кофе показался мне чересчур крепким и горьким.

– Почему вы спросили про кулон?

– Много лет назад его украли у Иды Врублевской, и с тех пор он как в воду канул.

– Я нашла его в доме. Позавчера, кажется…

– Это невозможно, придумайте другую версию.

– Почему вы не верите мне?

Монахов вскочил и закружил по комнате. Я в отчаянии наблюдала за ним. Я не понимала, что происходит. В такой нелепой ситуации я оказалась впервые в жизни. Монахов тем временем остановился у бара-глобуса и нажал на потайную кнопку. Глобус открылся, Монахов извлек бутылку виски, отвинтил крышку и плеснул напиток в стакан. Поднес к губам, но вдруг развернулся, шагнул к камину и решительно вылил содержимое стакана в золу. Зола пылью взметнулась вверх, и по комнате распространился едкий запах алкоголя. Монахов подошел к столу, оперся на него обеими руками и пристально посмотрел мне в глаза.

– Если вы действительно нашли кулон и не знаете его истории, то вам угрожает опасность, – тихо сказал он. – Поэтому отдайте его мне.

– Вы что, сговорились, что ли? – усмехнулась я. – Титусу подавай картину, вам кулон.

– Какую картину?

– Откуда я знаю? Помните, на сеансе дух Врублевской указал якобы на картину. В тот же вечер Титус подстерег меня у дома и потребовал отдать ее ему. Догадайтесь, что он мне сказал?

– Что?

– Что мне угрожает опасность. Так что придумайте другую версию, а я ухожу. – Я поднялась с дивана и направилась к выходу. – Откройте дверь.

Монахов последовал за мной, но у самой двери схватил меня за локоть.

– Подожди, – переходя на «ты», попросил он. – Я должен кое-что показать тебе.

Я не успела возразить, как он метнулся к лестнице и скрылся на втором этаже. Кто-то невидимый прикрыл ведущую в кухню дверь. Кто? Зачем? Меня зазнобило. Я подошла к широкому окну, затянутому антимоскитной сеткой. Сетка пружинила под моими пальцами. Я надавила на нее ногтем, и в ту же секунду тяжелая ладонь легла на мое плечо. Я вздрогнула, повернулась и оказалась лицом к лицу с Монаховым. Я снова не услышала его шагов. На нем были дорогие мокасины из мягкой замши на каучуковой подошве. Абсолютно бесшумные. В руках он вертел толстую тетрадь в коричневом кожаном переплете. «Шмаков прав, – мрачно подумала я. – Мне пора лечить нервы».

– Вот, – произнес Монахов, – это воспоминания Врублевской. Тебе стоит их почитать.

Я молча взяла протянутую мне тетрадь и открыла ее наугад. Страницы были исписаны мелким убористым почерком, не имеющим ничего общего с почерком Врублевской.

– Вера записывала, – проникнув в мои мысли, пояснил Монахов. – Ида не признавала печатные машинки, а тем более компьютер.

Теперь, сидя в кресле у камина, Кара горько сожалела о том, что, поддавшись минутному импульсу, малодушно сбежала. Возможно, судьба подарила ей еще один шанс. Ведь со смертью вождя времена изменились. «Король умер…» Так, может быть, еще не все потеряно?