Чтение онлайн

— Ленин? Да? — спрашивает Миша, внимательно глядя на Сарагосу.

Сарагоса радостно улыбается и кричит:

— Ленин! О, си!

Ну, вот… Сталин? Да? — снова спрашивает Миша, заглядывая в самые зрачки Сарагосы.

— Сталин, Сталин, си! — кричит Сарагоса.

— Коммунисты?

— Си!

— А фашисты — гады, — говорит Миша, подкрепляя слова гримасой и угрожающим жестом.

— О, си! — кивает Сарагоса.

Как бы хотелось ему рассказать сейчас Мише о том, что у него был любимый брат Хоакин, которого убили фашисты!

Сарагоса и Миша обнялись и вместе пошли играть в мяч.

Испанка Марго подарила пионерке Люсе блокнот. Люся стала записывать туда испанские слова. Она хочет научиться говорить по-испански. Марго будет её учить испанскому языку, а Люся будет учить Марго русскому языку. Марго уже знает слова: «хорошо», «нет», «доброе утро», «здравствуй», «мы с тобой подруги».

— Сол! — улыбаясь говорит Марго, показывая Люсе на солнце.

— Сол! — с увлечением повторяет Люся и записывает в блокнот.

Эмилия подружилась с Марусей. Она жестами показывает ей, как строят на улицах Мадрида баррикады.

— А ты строила в России баррикады? — спрашивает Эмилия Марусю.

— Нет, нет. Я тогда была маленькая, меня тогда ещё не было. Я ещё не родилась, когда у нас была революция, — отвечает Маруся.

Какой это был чудесный день, когда кончился карантин! Насмешила всех маленькая русская девочка Нина. Она была отчаянная баловница. Она вскочила на край фонтана с золотыми рыбками и закричала:

— Долой карантин! — оступилась и упала в воду, страшно перепугав золотых рыбок.

А потом дети все вместе ходили на горку запускать змей. На горке лежали камни, бочки.

— Баррикады? — вдруг, встрепенувшись, спросил Педро.

— Нет, нет, — отвечали, улыбаясь, наши ребята, — у нас нет баррикад.

— Фашистов нет?

— Фашистов нет. К нам не посмеют. А то бы мы их так излупили! Раз! Раз!

Маленький колхозник Вася из деревни Тимошенко, отдыхающий в «Артеке», взял палку и несколько раз ударил по камням. Педро доволен. Он тоже схватил палку и ударил по камням. Он засмеялся: хорошо жить в стране, где нет войны и богачей.

Первыми в Суук-Су просыпаются ласточки. Весёлыми стайками они кружатся под окнами дворца, оглашая воздух своим звонким щебетом.

А потом просыпаются маленькие испанцы. Их будят переливчатые звуки горна:

— Вставайте, ребятки! Вставайте!

Хорошо майское утро в Суук-Су! Приветливо голубеет небо. Плещется перламутровое море, играя с солнцем. На розах блестит роса. И весь парк кажется огромной розой, раскрывшей свежие, нежные лепестки, ещё мокрые от росы.

Ребята быстро вскакивают с кроватей, умываются до пояса. И во дворце их уже ждёт вкусный завтрак. На столах, покрытых белоснежными скатертями, дымится ароматное какао, из кухни несут тарелки с горячими пирожками.

У маленьких испанцев началась новая жизнь, которая казалась им какой-то сказкой. Целыми днями они играли в волейбол, катались на велосипедах, качались на качелях. Они ходили гулять на берег моря, ловили крабов и морских коньков или просто лежали на гамаках в тени деревьев и читали книжки. А малыши играли в игрушки — в их распоряжение предоставили множество кукол, медвежат, автомобилей и кубиков.

Но особенно нравилось маленьким испанцам ходить на детскую техническую станцию. Здесь и авиамодельная мастерская, и комната радистов, и комната рукоделия, и студия художников. Ребята любили заниматься в авиамодельной мастерской — им хотелось научиться делать самолёты. Ведь если бы у испанских республиканцев было много-много хороших самолётов, они бы гораздо скорее расправились с фашистами. Даже малыши требовали, чтобы им дали цветную бумагу: хотели делать только «паракаида» — парашюты. А те, которые занимались в студии, рисовали всё, что так недавно видели у себя на родине. Они рисовали разрушенные дома, пулемёты, самолёты, сбрасывающие бомбы на госпитали, раненых и убитых.

Наши ребята рисуют деревья, цветы, животных, пассажирские поезда, метро, Арктику. Но маленькие испанцы недавно пережили ужасы войны. Это трудно забыть.

Луис Хозе, сын лётчика, рисует бой республиканцев и фашистов. Бомбы летят в санитарный автомобиль. Луис Хозе вздрагивает, кричит: «Бам! Бам! Тр-рах!» И мажет краской бумагу. Мария Парвино, уу которой папа убит на фронте, рисует горящие дома и что-то шепчет. Щёки её раскраснелись.

— Мари, — говорит учитель девочке, — рисуй вот это.

Он показывает ей на бледно-розовые левкои, которые благоухают на окне. Девочка робко улыбается. Потом начинает рисовать цветы, и через несколько минут рисует их с увлечением.

Пионервожатые «Артека» — Коля, Лёва, Арон, Нина, Шура, Ваня — старались отвлечь ребят от их печальных воспоминаний. Вожатые по вечерам учили испанский язык, а пока объяснялись с ребятами жестами. Часто приходилось им разыгрывать целые сценки. Ребята спрашивают, как называется гора Медведь, у которой раскинулся лагерь. Вожатый Лёва не знает, как будет слово «медведь» по-испански. Тогда он встаёт на четвереньки и рычит. Он изображает косолапого мишку. Ребята поняли.

Всё чаще и чаще в парке слышится звонкий смех маленьких испанцев. Ребята стали расцветать. Их щёки покрылись румянцем. Вот по дорожке, освещённой солнцем, бегут два мальчика. Это — Рафаэль, сын танкиста, убитого на мадридском фронте, и Антонио, отец которого ранен в голову и ослеп.

— Ла-ла-ла-ла-ла! — весело поют Рафаэль и Антонио песенку из «Трёх свинок», прыгая по дорожке.

К ним возвращается детство, украденное фашистами.

Дни в Суук-Су бежали быстро и радостно. Каждый день приносил много нового, интересного. Скоро начали выезжать из Суук-Су на прогулки и экскурсии.