Малой 1
Шрифт:
– Но как он там оказался? – не унимался Второй. – Мы же убрали сектора восприятия из этого временного цикла и оставили только наблюдателей.
– Наблюдатели тоже ушли, – продолжал Первый. – Некоторые примкнули к нам. Другие создали собственные реальности. Был и тот, кто в одиночку отражал атаки нашего врага и добровольно ушёл в небытие.
– Мы все ясно слышали зов, это был зов именно нашей крови.
– Приксы, мой вечный друг, не оставляют нашей крови, они всегда уничтожают те миры, в которых мы когда-то жили.
– Жили, – задумчиво повторил Второй. – Ты ещё помнишь те времена?
– Ты знаешь, что всё помнить очень трудно. Сохранилась небольшая вероятность того, что кровь оставили наши соседи.
– Ты говоришь о наших добрых друзьях Аррай? Они ведь ушли практически одновременно вместе с нами.
– Значит, там всё-таки осталась наша кровь, – оценил результат пси-обмена Первый.
– Но кто её мог разбудить? Вариантов немного. Либо это сделали Изначальные, либо в ту реальность пришли Арбитры.
Звёздная система Милигау.
Планета Солия.
Территория пустошей.
– Выкинь его нахрен, Ланс! Давай, выбрасывай эту дохлятину. Он своей вонью уже задолбал меня.
– Син, но Док сказал вывезти труп подальше. Может лучше отдадим его мусорщикам на органы? Хоть немного кредов на планетарку сшибём. Он, вроде, ещё дышит.
– Да ты, Ланс, оптимист! После опытов нашего чокнутого Дока ещё никто не выживал. Ему, наверное, какой-то хренью все мозги в капсуле спалило. Давай, сбрасывай эту кучу дерьма. Если он тут ещё хоть немного останется, то я тебя заставлю глайдер отмывать.
– Вон, смотри, сколько здоровенных крыс. Они его за пять минут схарчат без остатка.
Управляющие глайдером условно разумные личности выглядели довольно-таки отталкивающее. Их комбинезоны были старыми и грязными, на них выделялись подозрительные бурые разводы. Помятые и давно небритые лица подчёркивали наличие нездоровых пристрастий у своих владельцев. Конечности нервно дёргались, глаза непрерывно бегали. Завершал картину омерзительнейший запах, который, казалось, сочился из каждой поры их тела.
На полу, таком же грязном, как и всё вокруг, лежал ребёнок. Мальчик лет восьми. Он не двигался и не издавал звуков. Со стороны казалось, что он уже не дышит. Почти всё его тело было покрыто шрамами и порезами, под которыми угадывались многочисленные гематомы. Во время стремительного движения глайдера тело мальчика, швыряло по заплёванному полу. Ребёнок был абсолютно гол. Внезапно аппарат резко затормозил, и мальчик пролетел через весь отсек, приложившись головой об угол металлического ящика. Из его рта потекла густая слюна, смешанная с кровью.
Глайдер остановился вблизи очередной кучи отходов. Два дегенерата в комбезах сбросили тело ребёнка в какую-то яму.
– Кушайте, твари. Это вам подарочек от Дока.
А в это время, где-то в необозримой дали, вселенская сущность просто сказала: – Живи! Тебе ещё много чего предстоит сделать, – и мальчик на далёкой пустоши ожил.
Совсем немного осталось времени до того момента, когда об этой мало кому интересной планете и её звёздной системе заговорят все разумные Содружества… и не только они.
Глава 1. Где я
Страшная боль пронзила меня, болело все тело. Определить, что же болело больше всего, у меня не получилось. Глаза не открывались, рук и ног я не чувствовал. Голова отчего-то была ясна, по телу протекали пульсирующие волны боли. Какие-то импульсы достигли конечностей, и мне удалось пошевелиться.
Вдруг меня охватила сильнейшая дрожь. Боль достигла каждой клеточки тела и, наконец-то, мне стало понятно, что еще жив.
Кто я? Как здесь оказался? Что со мной произошло?
Тысячи вопросов одолевали меня. Ответы, правда, получить было неоткуда. Только боль всё время оставалась со мной. Она была такая разная, и изнутри терзала меня больше, нежели на поверхности тела.
Вдруг у меня получилось открыть глаза. Было очень темно, но мне удалось разглядеть своё тельце.
Что это? Оказывается, я был нескладным и тощим мальчишкой. Руки и ноги были в открытых ранах и рубцах. На затылке прощупывалась огромная шишка. Как болит голова! Наверное, меня избили и выбросили сюда. Мысли метались как сумасшедшие, толку правда от них не было. Очень странная потеря памяти. Я ничего не помнил о себе, не знал, что со мной произошло, однако прекрасно осознавал окружающий мир.
Потихоньку мои глаза привыкли к полумраку, и мне удалось наконец-то рассмотреть место, в котором я находился.
Оказалось, что это огромная яма. Вокруг меня возвышались огромные кучи мерзко пахнущих пищевых отходов.
Боже, от такой немыслимой вони глаза заполнились слезами и подкатила тошнота, но желудок был абсолютно пуст и из меня ничего не вышло. Только спазмы продолжали сотрясать моё тельце.
После этих мучительных действий я наконец-то отключился.
Через какой-то промежуток времени сознание милостиво вернулось ко мне. Всё тело по-прежнему болело, а ещё к боли присоединилось острое чувство жажды.
Напрягаясь изо-всех сил, мне удалось наконец-то присесть и ощупать всё вокруг себя.
Руки, хоть и были покрыты многочисленными ранами, но в целом смотрелись неплохо и двигались уже лучше. Ноги оказались перепачканными неприятной вонючей слизью. Пока я их разглядывал, чуть было повторно не потерял сознание от вида и запаха.
Подняться я так и не смог, но зато у меня получилось прислониться к чему-то холодному и не настолько мерзко пахнущему. С огромным трудом придерживаясь за стенку, мне удалось встать на колени. Вокруг возвышались огромные завалы из обломков металлических конструкций, строительного и бытового мусора, полусгнившего тряпья и разломанного бетона. Впервые я смог оглядеть это место целиком, и оно мне явно не понравилось. Так странно, что память избирательно подсовывает мне воспоминания. Я ничего о себе не вспомнил, но мне прекрасно было известно, для чего использовались многие предметы из мусорной кучи. Вот совсем близко лежат очень старые промышленные пищевые синтезаторы. Наверное, их просто выбросили после того, как заменили на новые. Чуть поодаль стояли ржавые и сильно перекорёженные корпуса космических кораблей. Правда в таком ужасном состоянии мне не удалось вспомнить, какими они могли быть раньше.