Чтение онлайн

– Я предлагаю сегодня отметить очередную дату нашего добровольного заключения. Прошло уже четыре года, – с некоторым пафосом, торжественно произнёс профессор Агал Фон Ливен. – Ты знаешь, Куим, мне уже надоело выживать в этих пустошах. Надо подумать, как нам лучше вернуться к разумным.

– Друг мой, ты всё правильно говоришь, – незамедлительно откликнулся не менее пожилой учёный и лучший друг говорившего Куим Алексис. – Если мы задержимся тут ещё немного, то у меня окончательно сдадут нервы. Я забуду, что был учёным и останусь просто старым маразматиком.

Оба профессора находились в своём убежище. Все эти годы они не прекращали исследовательскую деятельность и готовы были представить научному миру новые гипотезы в области псионики. Но вынужденное заключение лишило их такой возможности. Пока свои научные труды учёные тщательно собирали и прятали в сейф на борту космического бота.

Ну что же, раз решился, буду двигаться вперед. Ботинки странно поскрипывали, да и одежда то тут, то там натирала мое многострадальное тельце. Зато в руках был ломик, а в обуви спрятано лезвие ножа.

Пробираясь мимо огромных куч мусора, я решил двигаться в сторону солнца, а то вдруг потеряюсь. В основном мне попадались бытовые отходы, из которых выглядывали остовы старых и ржавых конструкций. Видимо это были останки космических объектов. Иногда я упирался в целые горы, состоящие из непонятно чего.

Стоило поковырять очередную мусорную кучу, как мне удалось наткнуться на довольно неплохой рюкзачок. Внутри была пластиковая фляга без крышки. Такая вещь в хозяйстве пригодится! Я воодушевился и продолжил поиски. Как не странно, мне не попадались ни птицы, ни крысы.

Время близилось к полудню, ничего полезного ещё найти не получилось. Внезапно рядом послышались какие-то звуки, и я немедленно спрятался в ближайшей куче. Сначала казалось, будто кто-то переворачивает мусор, но потом к этим звукам прибавилась речь. Правда невозможно было разобрать, о чём именно говорят, но это наверняка люди! Я наполнился оптимизмом до самой макушки.

Сквозь маленькое отверстие в проеденном плесенью пластиковом коробе мне наконец-то удалось разглядеть их. Шагах в двадцати остановились двое.

Это были преклонного возраста мужчины. Вид они имели измождённый. Один был повыше и имел совершенно седую бороду. Другой прихрамывал при ходьбе и постоянно чему-то улыбаясь. Одежда стариков была на порядок лучше, чем у меня, в руках они держали мешки и какие-то длинные палки. Комбинезоны вроде выглядели одинаково, однако у второго на поясе висел небольшой топорик, а у первого большой, немного изогнутый нож.

На ногах незнакомцев выделялись чёрные высокие ботинки с толстой подошвой и высокими голенищами. Один внешний вид этих ботинок позволял понять, что они очень крепкие и удобные. На запястьях рук стариков были прикреплены какие-то приборчики, которые время от времени тихо попискивали. За плечами поверх рюкзаков у этих людей висели небольшие арбалеты.

Решив пока не выдавать себя, я пытался услышать, о чём они говорят. И то ли ветер подул в мою сторону, то ли речь их стала звучать громче, но наконец я разобрал отдельные слова.

– Глубокоуважаемый господин Куим! Вы же не станете отрицать, что при длительном поиске значительно притупляется симбиотическое восприятие линейной действительности, и тогда нам вынужденно придётся компилировать аспекты, блокирующие невербальное восприятие!

– Хм, не могу оспорить Ваше утверждение, коллега. Вы, господин Агал, никак не хотите учитывать тот факт, что отожествление воспринимаемой нами действительности, зачастую приводит к аморфности ситуационного анализа.

– Позвольте, Вы же сами на своих лекциях, помнится, говорили, что энтропия не может не коснуться форм событийности, которые присущи всем нам. И я прекрасно осознаю возможность ложной визуализации, присутствующей в данном событийном отрезке.

Я пытался понять, о чём спорят эти люди. Какие-то слова были мне понятны, но общий смысл постоянно ускользал. Эти двое продолжали мирно беседовать о чём-то совершенно мне непонятном.

Зато выглядели они как заправские поисковики. Множество карманов на комбинезонах, функциональные орудия труда под рукой. Они явно что-то искали, но разве тут что-то можно найти? Только старый мусор. Я присмотрелся к этой парочке повнимательнее и понял, что это очень пожилые люди и палки они использовали в лучшем случае как опору при ходьбе. А вот в рюкзаки они постоянно что-то складывали, не забывая при этом вести неспешную беседу.

Видимо я долго неподвижно лежал и у меня затекло всё тело. От пыли сильно чесалось в носу. Хотелось чихнуть и размяться наконец, но я пытался изо всех сил сдержаться. Увы.

– Апчхи! – от моего чиха эти двое аж подскочили и уставились на то место, где я героически скрывался.

– Кто тут? – выкрикнул один из них, потом немного помолчал и довольно ехидно продолжил. – Представьте себе, у нас тут вывелись чихающие крысы. Что Вы об этом думаете, уважаемый Агал?

– Увы, коллега. Я ещё ни разу за свои сто двадцать семь лет не встретил так громко чихающих крыс. Возможно, это какой новый вид? Хомо крысус?

И тут они громко рассмеялись.

Я лежал, и не знал, что мне делать. Убежать я не мог, боялся, что ноги не послушаются меня. Наконец я решился и ответил: – Э-э-э, глубокоуважаемые господа. Я мальчик. Здравствуйте.

Такая реплика развеселила уважаемых господ еще больше, и они опять принялись смеяться. Наконец один из них сквозь слезы и смех ответил мне: – Эй, малой! Выбирайся-ка ты на свет и давай знакомится.

Кряхтя, как настоящий старый дед, я еле выбрался из своего убежища и, сильно хромая, подошёл к этим людям.

– Ну здравствуйте, мой юный друг! Я так понял, Вы уже услышали, как меня зовут. И всё же не будем нарушать приличия. Позволь нам представиться. Избавим тебя от перечисления всех наших давно забытых титулов и регалий, дабы не смутить твое юное сознание. Зовут нас очень просто. Я Куим, а стоящий рядом со мной господин – Агал.

Я пытался ответить также заковыристо, но ничего не придумал: – Я мальчик, и я не помню своего имени. Я не знаю, кто я. Очнулся в этом месте пару дней назад и теперь пытаюсь выжить.