Чтение онлайн

— Лисонька, ну, что с тобой происходит? — мама присаживается на край постели, поглаживает по голове, расправляя волосы.

— Мам, все в порядке. По крайней мере, сносно, — пытаюсь оторвать голову от подушки, но сил нет. Все-таки режим автопилота дает сбой без нормального питания. — Я справлюсь. Правда, — кладу голову на колени матери и тихо плачу.

— Не стоит он такого твоего состояния, — начинает подбирать слова. — Ты у меня умница, красавица. Еще все наладится. Найдется твой принц, — легкая улыбка касается ее губ.

— Мам, мне не нужны принцы, — пытаюсь спрятать в себе нахлынувшие воспоминания. — Больше никто не нужен. А ты не бери в голову. Все будет хорошо.

Больше с вопросами ко мне мама не подходила. А я ей за это была лишь благодарна. К чему лишний раз бередить раны? Нужно всего лишь найти лекарство от разбитого сердца.

Впереди диплом и работа мечты. Какая? Не знаю. Теперь не знаю, но жизнь никто не отменял.

С Беркутовым покончено. И с “ПрайдИнвест” покончено. По крайней мере, я так думала. Но в среду, к вечеру, когда я наконец-то добираюсь до учебных документов, в дверь квартиры раздается звонок.

— Я открою, — кричит мама, а я продолжаю работать над практикой, утыкаясь носом в экран ноутбука, сама еще не понимая, как буду объяснять ректору отсутствие рекомендации от работодателя.

— Лиса, это к тебе, — слышу настороженный голос мамы, заглядывающей в спальню, и, не думая, кто это может быть, выползаю из комнаты, встречаясь с серьезным взглядом Марата Сергеевича. — Лис, это он? — заинтересованно спрашивает меня мама, сложив руки на груди и настороженно поглядывая на Левашова.

Даже смешно стало, стоило представить, что было бы, если бы я сказала “да”. Мама его тут же покалечила бы, наверное. И не могу гарантировать, что Левашов ушел бы на своих двоих.

— Нет, мам, — выдавливаю улыбку, — это Марат Сергеевич. Он, — пытаюсь понять, как представить Левашова.

— Я по работе, — отвечает тот. — Можем мы с вашей дочерью пару минут побеседовать? — Мама все еще настороженно поглядывает на моего бывшего начальника, но, в итоге, кивнув, оставляет нас одних.

— Здравствуй, Алиса, — здоровается мужчина, облокотившись о дверной косяк, в квартиру не проходя.

— Чем обязана? — нет желания распинаться и любезничать.

— Ты не пришла за расчетом, и вот, — протягивает мне папку. — Тут то, что нужно тебе для практики. И зарплата.

При виде папки меня передергивает, а по спине пробегает холодок. У меня скоро будет нервный тик при виде этих злосчастных вещиц. Передергиваю плечами и упрямо поджимаю губы.

— Мне ничего не надо от вашей компании, Марат Сергеевич. Разберусь без вашей помощи, — зло отвечаю. Как же меня раздражают эти начальники! Один захотел — выгнал. Второй из себя святого строит.

— Не дури, Алиса, — кажется, начинает злиться Левшов, тут же подбираясь. — Деньгами не кидаются, тем более, ты их заработала. И справка эта тебе нужна. Бери, — впихивает мне в руки папку. — Очень жаль, что все так вышло. Но если вдруг понадобится помощь, звони, номер мой у тебя есть. Еще раз прошу прощения за вторжение. — И больше не говоря ни слова, покидает квартиру, закрывая за собой дверь.

А я так и стою с папкой в обнимку, из которой выпадает конверт с деньгами, рассыпавшимися по полу. Тут явно больше моей зарплаты. Что? Еще и за моральный ущерб выплатили?

В четверг еду с самого утра в сервис. В пятницу собираюсь заехать в универ, чтобы сдать все документы по практике и хочу узнать, на какой день назначена предзащита. Выезжая на перекрестке, в глаза кидается знакомая машина. У кафе. Отец. Невольно смотрю на часы. В столь ранний час родитель уже по кафешкам разъезжает?

Хотя какая разница, просто завидев авто родителя, я чувствую, как просыпается во мне злость. Плохо соображая, что творю, выруливаю в сторону кафе. Меня буквально разрывает на части желание высказать ему свое мнение о нем, о его жизни и о том, как сильно и какой лютой ненавистью я его ненавижу.

Подъезжаю к одноэтажному зданию и паркуюсь рядом с его машиной, буквально бросая байк и уже на ходу снимая шлем.

Больше не намерена молчать.

И мне плевать, что он обо мне подумает. Мы с мамой, по-видимому, и так не сильно важны и нужны ему в его сытой и мерзкой жизни. Так что потеря невелика.

Залетаю в кафе со шлемом под мышкой и ищу глазами знакомую фигуру в черном костюме. Именно в черном, других этот дьявол не носит.

И тут цепляюсь взглядом за пару, сидящую за дальним столиком. Мужчина и женщина мило беседуют за чашкой чая или кофе, мне все равно.

Дыхание “запинается”, а руки сами собой сжимаются в кулаки. Да быть того не может! Вот эта новость! Вот же… змея! Крыса. Топаю ногой абсолютно по-детски, и наговорить мерзостей уже хочется вдвойне сильней. Причем обоим. Но я не решаюсь показаться перед парочкой, решая, что и просто так это не оставлю.

План созревает в голове буквально в считаные секунды, и, отмахнувшись от подошедшего парня-официанта, достаю телефон и включаю камеру. Увеличиваю с помощью зума и делаю пару снимков. Вот тебе, Беркутов, доказательство моей невиновности. А выводы будешь делать сам, тем более, у тебя так хорошо это получается даже с какой-то пары несчастных строчек.

Прячу обратно мобильный, натягиваю шлем и чуть ли не бегом покидаю здание кафе. Сев на байк, срываюсь с места, пока меня не заметили.

А уже в сервисе, приступив к работе, не могу собраться с мыслями, которые то и дело возвращаются к увиденному в кафе.

В голове не укладывается! Все происходящее со мной просто не укладывается в голове. Я оказываюсь заложницей случай. Игры, коварной и расчетливой игры. На что надеялся отец, когда устраивал меня к Беркутову? Явно не на то, что мы сблизимся. Но все равно так издеваться над людьми нельзя, ломая их судьбы.