Чтение онлайн

Шагать до первых веток пришлось довольно долго, и то, что я увидел в конце, привело меня в почтительный восторг — это был целый лес, вздымающийся высоко в небо. Никаких плодов на ветвях, к своему разочарованию, я не обнаружил, но нашёл удобное дупло, ну просто великолепное дупло, в котором было сухо и уютно.

Большая полость в стволе, как будто сделанная искусственно, была выстлана чем-то вроде мха, плотным ковром покрывающего всю пещерку, диаметром метров пять. В полость вело узкое отверстие, шириной не более семидесяти сантиметров.

Вначале я с опаской заглянул в пещеру, потом отломил побег дерева, нависающий над головой, и это палкой пошевелил в берлоге, готовясь тут же отпрыгнуть в сторону — но нет, никаких саблезубых тигров и пещерных медведей не наблюдалось — ну и слава Богу.

Я залез в это гнёздышко, с наслаждением вытянул ноги, натруженные за день бегом и плаванием, и закрыл глаза. Перед мысленным взором мелькала мешанина из последних событий, и почему-то всё отвратительная — кровь, щупальца, зубы, стрелы, грязь — в общем, всё то, что составляло смысл моей жизни последние два дня. Не сомневаюсь, если бы я путешествовал по саунам и ресторанам, виделся бы мне стрптиз, стаканы и девицы, а не щупальца крокодилокаракатиц . Хотя...пару раз мелькнул в голове и силуэт смуглой обнажённой красотки, которая подарила мне незабываемых два часа.

Поймал себя на ощущении, что чего-то не хватает — открыл глаза, пошарился рукой по телу — вроде всё на месте, ничего не откусили и не высосали. Ах, вот что — как раз сосущих и откусывающих не было — комаров и москитов. Почему-то они не решались влететь в пещеру — может дерево их как-то отпугивало? А почему и нет — источают же многие растения фитонциды, отпугивающие насекомых, или приманивающие насекомых — я в сети читал, а тут ещё инопланетное дерево, может оно вообще всех гадов в округе распугивает! Классно я приземлился...хммм...придеревился...при... Мысли мои погасли, и я погрузился в тяжёлый, наполненный сновидениями сон.

Сновидения были совершенно безумные — мне снилось, что меня кто-то кусал — что-то вроде тонких длинных червей, глистов каких-то — они втыкались в меня, проникали в тело и шевелясь ползали в мышцах, костях, в голове ...я хотел дёрнуться, пошевелиться — и не мог. Это напоминало то, как однажды, когда я был у бабушки в деревне, мне приснился сон, как за мной гонятся цыгане.

Нахрена я им сдался — не знаю, но целая толпа цыган гналась за мной по деревенской улице, освещённой тусклыми фонарями с обычными лампами накаливания, раскачивающимися на ночном ветерке, как в блоковском стихотворении. Я пытался бежать от цыган, но ноги не слушались и передвигались медленно-медленно... Потом в руке одного из цыган появилась удочка, обычная, рыбацкая, с крупным крючком и он забросил её за меня, зацепил воротник моей рубашки и подтянул к себе, достал нож и ударил снизу вверх — больно-больно! Я тогда проснулся в холодном поту и долго не мог уснуть — настолько картина была яркая, переживательная и страшная.

Вот и сейчас, я вскинулся, встрепенулся и стряхнул с себя сон — этот сон с червяками, какой-то оплетающей меня паутиной, был настолько ярким и чётким, что меня трясло от возбуждения, как в лихорадке. Лихорадке? А и правда — у меня вроде как начиналась лихорадка — тело горело, меня трясло, бросая то в жар, то в холод — я тут вообще давным-давно не мёрз — замёрзнуть при температуре окружающего воздуха от тридцати градусов и выше — мудрено.

Выбравшись из дупла — сон слетел с меня, как старая листва с дерева-гиганта, я увидел, что солнце уже встаёт над горизонтом — красный диск уже показался над линией леса, облака розовели, небо было уже совсем светлым. Картина джунглей, залитых утренних солнцем, была очень красива — зелёные волны бесконечного лесного моря, тучи разноцветных птиц, взлетающих и садящихся на ветки — красотища! Если только забыть, что я в этих джунглях не турист, а загнанный раб, бесправное и низшее существо, преследуемое, и в любую секунду готовое погибнуть или драться за свою жизнь. Как бы я хотел увидеть родные леса, перелески, степи России! Вот когда начинаешь родину-то любить...

Я усмехнулся своим мыслям, почесался — тело зудело, как будто его искусали сотни комаров. Присмотрелся к рукам, к животу — правда, что ли, искусали — множество красных точек испещряли кожу. Впрочем — они исчезли минут через двадцать, так что, после сна в дупле не осталось никаких неприятных ощущений, кроме тяжести в затылке — туда, как будто, вколотили небольшой колышек и обломили, не оставляло ощущение инородного предмета в голове — а потом и оно прошло.

Нужно было спускаться с дерева — забраться-то одно, а вот спуститься с него — совсем другое, кто лазил по горам, знает — спуск гораздо опаснее подъёма. Проще говоря — когда ты лезешь вверх — ты видишь все рытвинки, все щели, в которые ты можешь поставить ногу или засунуть руку, а вот в обратную...в общем, понятно.

Я начал спускаться, каждый шаг осторожненько взвеся — как в песне, первые метры всё шло хорошо, но где-то на середине пути произошла беда.

В этом месте кора гиганта отщепилась, видимо отгнила, и в образовавшемся в этом месте дупле поселилась стая то ли летучих мышей, то ли ещё каких-то летучих тварей — тварей довольно противного вида и отличающихся ещё более противным нравом. Стоило мне уцепиться за край их жилища, как тут же я получил укус в правую руку и повис на левой, соскальзывающей по мокрой трухлявой древесине дерева, с ужасом осознавая — всё, трендец! Говорят, что перед смертью вспоминают прошедшую жизнь, как кино видят — с полной ответственностью могу заявить — брехня! Всё, что я успел подумать и сказать, когда летел к низу с высоты пятиэтажного дома — всё, п.....ц!

Мне повезло — я не упал на голову, не нанизался на ствол торчашего внизу небольшого дерева, не сломал себе позвоночник, а больше всего повезло в том, что сила тяжести этой планете в два раза меньше, чем на Земле — я плюхнулся в грязную жижу так, что забрызгал грязью окружающие меня кусты на десять метров в диаметре. Спасибо матери-Земле за крепкую плоть и кости... падение выбило из меня дух, и я погрузился в небытие на неопределённое время.

Полагаю, что время довольно долгое — солнце стояло уже высоко в небе — его лучи вертикально пробивались через кроны деревьев, освещая меня, а также охранников, ехидно улыбающихся, стоя над моим распростёртым телом.

— Ну что, Белый Вас, набегался? Хорошо тебе лежать в грязи? Тут тебе и место, скотина ты неблагодарная! Тебя сводили к бабам, а ты что устроил? Мы за тобой бегаем двое суток, животное ты ублюдочное! Нас из-за тебя жалованья за неделю лишили! Мы все ночи не спали, таскаясь за тобой по джунглям! Вставай, ублюдок!

Старший охранник сильно пнул мне ногой в бок, если бы я не был землянином, он точно сломал бы мне ребро, а так он ушиб ногу и запрыгал на одной, поливая меня грязной бранью, поминая всех моих родственников до седьмого колена. Затем он выхватил меч и стал лупить по моему многострадальному телу, нанося удары плашмя. Я прикрывался руками — им-то и досталось больше всего. Похоже, скоро руки будут синие от гематом.

Один из охранников остановил его, сказав:

— Командир, может хватит? Забьёшь ублюдка — кто его потащит? Комендант сказал — доставить целиком, и по возможности живым — он сам хотел насладиться его наказанием. Так мы ещё жалованья лишимся!

Волшебное слово «жалованье» произвело магическое действие и старший перестал меня избивать.

Грубо подняв, меня потащили, связав руки за спиной верёвкой. Другую верёвку старший накинул мне на шею, сделав её петлёй, и время от времени мстительно дёргал, когда я перешагивал гниющие стволы деревьев или перебирался через лужи, с тем, чтобы причинить мне как можно больше неудобств.