Чтение онлайн

Приложил ухо к двери — за ней послышались удаляющиеся шаги — подействовало! Хотел заглянуть в дверную дырку — передумал, ширнут ещё в глаз чем-нибудь острым, потом ходи кривым всю оставшуюся жизнь, надеюсь — достаточно продолжительную. Впрочем — это зависит от того, хватит ли ума мне разыграть интригу.

Снова загремела дверь, и с подозрительно-хмурым лицом в комнату вошёл шаман. За его плечами в дверном проёме виднелись напряжённые лица охранников, с наложенными на тетивы луков стрелами — только сделай угрожающее движение — тут же башку прострелят! Отвратительные типы.

— Ну и что ты там врал про сокровища? Какие такие сокровища? — шаман заложил руки за спину и покачивался, свысока поглядывая на «демона» — если ты сейчас скажешь, что это просто твоя придумка, чтобы меня разжалобить — я прикажу тебя высечь кнутом. Говори, демон!

— Перед тем, как меня захватили солдаты, я закопал под деревом узелок, в котором были изделия из металла, а главное — специальное приспособление для шаманизма — называется ноутбук. С помощью этого устройства, тоже сделанного, в основном из металла, можно совершать самые ужасные и отвратительные демонские действия — говорить на расстоянии, записывать колдовские заклинания, а так же слать проклятия своим недругам на огромном расстоянии, поливая их самыми чёрными и ужасными из проклятий — я это делал неоднократно. Если бы мы договорились о том, чтобы ты сохранил мне жизнь, я бы передал этот колдовской артефакт тебе. Ну как, договоримся?

Шаман долго молчал — видимо, он был потрясён открывшимися перспективами — у каждого маститого учёного есть множество оппонентов и критиков, которых надо обязательно зачмырить, наслать на них проклятия и вообще сгноить за их еретические высказывания, вот и этот инопланетный учёный не был исключением.

Он хитро покосился на меня — в его прохиндейском взгляде не было ни капли правды и честности — ну кто же будет честным перед демоном, адептом вранья? Обмануть демона — дело святое!

— Конечно договоримся! — его голос был сладок и медоточив — завтра с утра мы с тобой отправимся к тому месту, где ты закопал сокровище, а вечером, вечером я приму тебя в свои ученики, дам тунику мастера шаманизма, двух рабынь и раба-мальчика...не хочешь мальчика? Ну и как хочешь! Дам много вина, сладкой еды...в общем, много чего дам. После. Сейчас отдыхай, тебе принесут ужин, а с рассветом отправимся в лес.

С этими словами шаман вышел, оставив меня одного, а я подумал — некий доктор, по имени Йозеф, говорил: «Чем чудовищнее ложь, тем легче в неё верит публика». Слава инету! Он многому меня научил, в те сладкие минуты, когда я шарился по нему и ни один посетитель не приставал ко мне с дурацкими вопросами.

Через минут пятнадцать принесли ужин — он был далёк от восторженных похвал шамана — ничего особого в нём не было, но кусок какой-то птицы, по типу курицы, был вполне съедобен, лепёшка свежа, а вода в кувшине разведена соком и не протухла.

С удовольствием поужинал — впрочем я всегда с удовольствием лопал на ночь, что можно было прочитать на моём толстом животе. Ох, живот, живот...он стал совсем худым — от прежней пухлости и следа не осталось! Конечно, ежели жрать раз в три дня, какой тут живот будет. А он мне чем-то нравился...вру, конечно, но то, что я сильно исхудал — это точно. Такого атлетического строения тела, у меня вроде и не было никогда — ну а что, лет мне ещё не шибко много, а правильная диета, в купе с тяжёлым физическим трудом, делает чудеса — всё равно как меня заперли в тренажёрном зале и не выпускали, пока не сброшу вес. И я сбросил — килограмм пятнадцать, это точно, а что не сбросил — видимо, это и не жир был... Где мои бигмаки-бигтейсти! Где мои булочки с маком! Приходится есть всякую гадость — куропаток, фазанов и индюшатину! (Вру опять — какая тут индюшатина? Если только ползающая и шипящая...лучше не задумываться, что ты тут лопаешь...)

Ночью меня опять мучили кошмары — кто-то шептал мне странные слова, какой-то голос в голове пытался пробиться сквозь плотную завесу моих снов. Меня снова лихорадило, и я корчился на кровати, сотрясаемый спазмами озноба так, что клацали зубы.

Мне снился сон, что я дерево — то самое дерево, на которое я залез, спасаясь от неприятностей — громадное, упирающееся кроной в облака, возвышающееся на всеми джунглями, как Эверест на горными грядами. Тысячи лет я стоял, вцепившись в почву, но и мне пришёл черёд — корни ослабели, подгнили, древесина стала рыхлой и пористой, и вот, очередной ураган, пронёсшийся над джунглями повалил меня на землю. Даже так, я ещё был жив, но медленно угасал. Всё, что ещё держала моя воля, всё, для чего я ещё жил, сгнивая на боку в полутьме джунглей — это моя обязанность — передать Семя Носителю. Так я лежал ещё пять лет...пока Носитель не пришёл.

Я проснулся в поту, подстилка подо мной сбилась в жгуты и пропиталась потом — ну приснится же такое! Ну, раньше. был я во сне в борделе, падал в пропасть, был зарезан цыганами и прятался от чудовищ за баррикадой из стульев, отбиваясь от супостатов метанием коллекционных минералов из своей детской коллекции камней — но чтобы я был деревом! Кошмар! Я, конечно, дуб-дубом, но не до такой же степени! Только подумать — я — дерево! Это всё джунгли, это всё они, дурное влияние деревьев. вот почему мне в городе никогда не снились такие сны? А потому, что власти деревьев там нет — их давно удушили автомобили и злые работники ЖКХ, тут же — раздолье для деревьев — влага, тепло, густая атмосфера (интересно, какое здесь содержание углекислых газов? Читал, что в далёком прошлом содержание углексилых газов в земной атмосфере было гораздо выше, чем в современности. Это обуславливалось бурной вулканической деятельностью. То есть, сейчас, я фактически в юрском периоде? То-то тут твари такие гадкие и кровожадные. А может в меловом? Да кто ж его знает...да не фиолетово ли мне это, какой период?).

За дверью было тихо, и я постарался снова уснуть. И опять — тот же сон, голос в голове и ощущение того, что в моём организме происходят какие-то мутные процессы, результат которых мне очень не понравится. То ли бактерии изнутри жрут, то ли глисты завелись — но полное ощущение того, что я в своём организме не один...

Так я промучился до рассвета, когда в комнату бесцеремонно вошла целая делегация — шаман, с парадно начищенной костью в носу, старший охранник, тот, что вёл меня на поводке, как собаку, знакомые охотники за рабами, что взяли меня в плен в тот злополучный день, и ещё пятеро или шестеро солдат, толпившихся в коридоре и испуганно поглядывавших на меня — не каждый же день видишь демона! Да ещё мысль о том, что ты ходил рядом с таким чудовищем и рисковал каждую минуту потерять свою душу — известно же, что демоны питаются душами! (Интересно — когда они души переваривают — что выходит? Может депутаты?)

— Демон Вас! — громогласно и напыщенно, явно играя на публику, объявил шаман — предупреждаю тебя, что если ты попытаешься обмануть, а тем более сбежать, участь твоя будет ужасна! Тебя, вначале кастрируют, потом отрежут язык, а потом всё это запихают тебе в рот перед сожжением!

— Так не уместится же! — перебил я торжественную карательную речь шамана.

— Чего не уместится? — не понял шаман

— Ну чего кастрируете у меня — в рот не уместится!

— Уместится, чего врёшь-то, сын лжи?

— Твоё уместится, мелкий потому что, а мой точно не уместится — мстительно сказал я, отыгрываясь за белого толстого маленького мучного червя.

Шаман порозовел, потом покраснел от ярости:

— Вот не окажется твоего артефакта — тогда и проверим! Давай, выходи!

И мы пошли по длинному коридору штрафного барака на выход.

Пока шёл, думал — мой язык меня ещё далеко заведёт, до плахи — запросто. Чуть не прокололся — ещё немного, и шаман бы понял, что я чего-то кручу, слишком уж явно издеваюсь. Надо потоньше работать языком...