Мандира
Шрифт:
Дальше идет по списку Света. Моя мачеха следует самой последней моде и никогда не пропустит тот или иной модный показ, что устраивают для своих клиентов те модные бутики, где обычным смертным придется лишь мечтать о модной кофте. Мачехе тридцать шесть, но об этом не признается никому, даже себе. Из-за толстого слоя макияжа, открытых топиков и всяких новомодных шмотках, трудно определить ее настоящий возраст. Глядя на нее, я задаю себе вопрос: а что уже подкачано. Ее комната находилась на втором этаже, занимая почти все западное крыло. Папа и Света давно перестали спать в одной спальне, а семейные вечера давно превратились в скучные и однообразные. Каждый вторник она и ее подруги устраивают чаепития, за чашкой чая и новыми сплетнями. И это весь распорядок дня? Мой и то выглядит куда позитивнее.
Следующий по списку мой отец – Адриан. Никогда не встречала более замечательного человека, чем он. Я люблю папу всей душой, он был для меня нечто вроде путеводной звезды. Знаю, можете и смеяться и плакать, но я никого так не любила, как его. Если бы можно было вернуть время вспять, вернуться на двенадцать лет назад и исправить последствия аварии… Несбыточные мечты, и все же я рада тому, что думаю об этом. Иногда позитивность не помешает. Особенно сейчас. За прошедшие дни, отец стал более задумчивым, замкнутым. Обычно он заходил ко мне каждое утро, проведать меня и рассказать множество историй, взять с собой на прогулку по саду. Теперь же он мало приходит ко мне, но я не обижаюсь. Стоит принимать как данность, ведь я никто иной - инвалид. Двадцатилетняя дурочка, заточившая саму себя в четырех стенах, где придется провести годы молодости, старости в горьком одиночеств.
Прости дневник, прерываю запись. Света как и каждое утро решила потрепать мне нервы, и если она узнает о тебе…
***
– Принеси мне утреннюю газету, Олег, - проворковала едва вошедшая Света единственному как она называла слуге в доме. – Да и побыстрее, сегодня мой первый день в книжнем клубе и надо выглядеть подобающе, а я еще не узнала утренние новости. Так и вижу как написано: Мария и Сашка едва сводят концы с концами и купили очередного бульдога.
Олег, молча, растворился за дверью гостиной.
– Тупоголовый мальчишка. Мандира. Мандира!
Маленькая головка высунулась из-за двери.
– Что случилось?
– Мне звонила твоя сестра, велела передать, что вернется через две недели. Наглая девчонка, - тихо прошептала последнюю фразу Светлана.
Мандира не расслышав последнюю фразу мачехи, поникла от новости приезда сестры. Она не видела ее четыре года, и узнать, что приезд задерживается, расстроил девушку.
– Что это у тебя в руках? – Кивнула подбородком Света на тетрадь, что держит Мандира.
Девушка молниеносно спрятала дневник за складками халата.
– Ничего.
Светлана фыркнула.
– Неужели решила прочитать модные журналы? Терпеть не могу, когда ты одеваешься в эти лохмотья.
– Это писк моды.
– Чьей? Пенджабской? Милая ты в России, в стране демократии и вечного *цензура*. Ты должна соответствовать моде. Хотя, что это я говорю…
«Снова насмешка»
Мандира не сразу нашлась с ответом, что-то в поведении мачехи было не так.
– И почему ты еще не одета?
Девушка была озадачена. Определенно с мачехой что-то не так.
– А мы куда-то собираемся? – робко поинтересовалась Мандира.
– Разве я тебе не сказала? Хм…, - протянула она, усаживаясь на диван. Мандира приоткрыла дверь, не решаясь оказаться ближе к Свете. Вернулся Олег, с целой стопкой газет и сканвордов. Проводив его взглядом, Света поудобнее расположилась на диване, вытянув длинные стройные ноги. – Терпеть не могу когда все ведут себя как идиоты. Не стой столбом! Живо иди переодеваться.
Мандира промолчав, схватилась маленькими ручками за колеса инвалидной коляски, покатила к себе в комнату, едва не хлопнув дверью.
В то время, как дверь почти закрылась, по лестнице спускался Адриан Лион, поправляя дорогие часы на левой руке.
– Тебе обязательно так орать?
Света пожала изящными плечиками.
– В твоем доме это не запрещено, и потом ты не забыл, что нам надо к Алиевым?
– Напоминаешь об этом каждый день, естественно нет, - буркнул он, усаживаясь в просторное кресло, беря в руки утреннюю газету.
Лионы выписывали почти все центральные газеты страны, так что каждое утро или почти каждое их было не более четырнадцати штук. Развернув газету, Адриан уткнулся в текст.
– Я говорила вчера о Мандире, - как бы между прочим сообщила Света. Эта была ее любимая тема, тема с которой можно вывести из себя Адриана.
– Помню.
– Ничего не хочешь сказать?
Молчание. Света приняла это за согласие.
– Вчера она устроила скандал, отказывалась выполнять упражнения. Не пойму, почему эта девчонка вечно жалуется на них. Нахалка должна благодарить меня, ведь я отправила ее к лучшему врачу по реабилитации и проблемами с позвоночником! Следует наказать ее.
– Не слишком ли много за год?
Света была рада, что его лицо скрыто за газетой.
– Отнюдь. Анжела полностью согласна с таким методом воспитания, ее дочь просто восхитительна.
– Еще одна денди думающая о шмотках.
Светлана решила не обращать внимания на ехидный тон мужа.
– А что в этом плохого?
Адриан посчитал нужным промолчать.
– Вернемся к теме, мне бы хотелось, чтобы ты выселил ее из дома.
Лион бросил на нее взгляд из - под страниц.
– Пытаешься вывести меня из себя?
– Было бы неплохо.
Он вздохнул.
– Мы говорили с тобой на эту тему, никакие разговоры о Мандире. Иначе я забуду, что ты моя жена и выгоню тебя.
– Ну успокойся красавчик, - напыщенно проворковала она, поднимаясь с дивана, покачивая бедрами подходя к Адриану, - не стоит так все принимать близко к сердцу. Что поделаешь, злить тебя доставляет огром-м-мное удовольствие.
– Сейчас не время Свет.
– Уверен? – прошептала она, сунув руки ему под рубашку, ощущая упругость мышц, - знаешь, чем ты привлек меня с первой встречи?