Чтение онлайн

– Никакой непроверенной дряни. Викодин ведь проверен, да?

– Его Эбботы запатентовали, чувак. Оксиконтин Ватсоны.

– Не хочу непатентованных колес. Тут всякое болтают. Дерьмо какое-то творится.

– Ачё?

– Сколько хошь за викодин?

– Как всегда, чувак.

– Так чё, шесть колес? – Нищий сунул руку в карман пальто и достал смятые купюры. Одну из банкнот, видимо, дал ему прохожий у музея. – Давай викодин и два оксика.

– Не, чувак, тут два доллара не хватает.

– Ну-ка, ну-ка…

Нищий полез в карман штанов и достал пригоршню мелочи. Сосчитав монетки, он оглянулся, как будто почувствовал взгляд Ника, и передал деньги второму. Забрав таблетки, он осмотрел их в темноте и сунул в карман рубашки.

– У тя деньги-то на ночлег есть, чувак?

Нищий покачал головой.

– Зайду внутрь, возьму пожрать, но спать буду на улице.

Второй пожал плечами и поудобнее устроился на лавке, пробормотав что-то вслед приятелю. Ник, подождав, пока нищий скроется в темноте, последовал за ним. Проходя мимо скамейки, он почувствовал, что продавец наркотиков следит за ним. Внезапно бездомный на скамейке громко свистнул. Ник замер на месте. Его прошиб холодный пот.

Ник остановился перед высоким кирпичным зданием в нескольких кварталах к востоку от парка. Ему приходилось тысячу раз проходить через Пайонир-сквер, но он, хотя и знал, что тут собираются бездомные, никогда не обращал на это здание внимания. Над окном первого этажа была прикреплена картонка с надписью маркером: «Сиэтлский приют для бездомных». Ник осмотрел обшарпанное здание. Учитывая, сколько нищих толпилось снаружи, похоже, в этом доме можно было переночевать, поесть и получить помощь. Было уже совсем темно, а уличные фонари давали мало света, так что Ник едва сумел разобрать слова, выбитые на камне над входной дверью: «Отель Гудзон».

Ник как раз успел пересечь площадь, когда нищий вошел внутрь. Репортеру пришлось проталкиваться сквозь толпу, чтобы проникнуть в здание. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Бездомные заметили его приближение, и Ник почувствовал, как они смотрят на его фотоаппарат. Но выбора не было. Ему до сих пор не удалось взглянуть на лицо этого бродяги, так что необходимо было проследить за ним. Репортер поднялся по ступенькам.

– Эй, профессор, доллар для меня найдется?

– Отличный фотоаппаратик отхватил, чувак!

– Можешь сфоткать меня за доллар, профессор.

Ручка двери показалась Нику липкой от грязи. Зайдя внутрь, он снова принялся проталкиваться через толпу. Очередь вела к центру здания.

– Чего вы тут ждете? – спросил Ник у одного из бродяг.

– Кларк Кент, – пробулькал тот. – Ты Кларк Кент?

Ник покосился на его лохмотья и разбитые очки и повернулся к следующему бездомному.

– За чем очередь?

– За жратвой.

Нищий не сводил глаз с фотоаппарата.

Репортер прошел по едва освещенному коридору. Стены тут были покрыты грязной зеленой плиткой, а потолок посерел от пыли. У Ника начался приступ клаустрофобии. Он осторожно заглянул за угол и увидел начало очереди перед двойной дверью, ведущей в наполненную паром столовую. Нищего, которого преследовал Ник, здесь не было. Все-таки ушел!

Ник осмотрел очередь оборванцев. Они перешептывались, уступая ему дорогу, когда он шел по коридору, но их ряды вновь смыкались за его спиной, отрезая путь к отступлению. Когда Ник подошел к двойной двери, запах еды стал сильнее. Аромат говядины с овощами смешивался с густым запахом спагетти с тушенкой. Воздух стал вязким, стены, казалось, готовы были сомкнуться. От людей в очереди воняло, словно они спали в собственной моче и экскрементах. Спрятанные в лохмотьях руки, беззубые ухмылки, заросшие лица. У двери Ник наткнулся на сухопарого мужчину с короткими каштановыми волосами и крысиным лицом. Сухопарый отступил, пропуская Ника.

– Я кое-кого ищу, – сказал репортер.

Нищий не ответил.

– Он был лишь в паре шагов от меня. Вы его видели?

Мужчина покосился на дверь с другой стороны коридора, которую Ник не заметил.

– Он пошел туда, – прохрипел другой нищий. – Похоже, он убегал от вас.

Ник сделал шаг к большой металлической двери и нажал на ручку. Дверь распахнулась, и он увидел грязную, залитую искусственным светом мужскую уборную, отделанную тем же мерзким кафелем, что и коридор. Пол был покрыт толстым слоем помоев. Вонь мочи и аммиака обожгла Нику ноздри. Взяв себя в руки, он вошел, и дверь закрылась.

У писсуара стоял какой-то нищий и мочился. Еще один сидел в кабинке на унитазе. Под потолком вращался вентилятор, лопасти его дребезжали, проворачиваясь на старой металлической оси. Лампы искусственного света мигали, но Ник не обращал на это внимания. Бездомный, которого он преследовал, стоял перед умывальником. Из поломанного крана капнула вода. Нищий опустил ладони на рукомойник и смотрел на Ника в зеркало.

Их отражения были совсем рядом – напряженное лицо Ника с кровоподтеками, оставшимися с ночи убийства Сэма, и потрепанная физиономия бродяги. Взглянув в карие глаза попрошайки, Ник понял, что гнался за призраком. Этот жилистый мужчина ничуть не напоминал голубоглазого нищего, напавшего на Сэма.

Но он зашел слишком далеко, чтобы теперь просто уйти. Дверь сзади захлопнулась, так что пути к отступлению не было. Ник стоял в уборной в двух шагах от человека, за которым следил от Пайк Плейс Маркет.

Мужчина у писсуара застегнулся и уже повернулся, чтобы уйти. Ник слишком поздно заметил, как сузились глаза нищего в зеркале. Он прыгнул на Ника и, схватив его за рубашку, ударил о твердую плитку. В зеркале Ник увидел, как фотоаппарат отлетел в сторону и стукнулся о стену. Грязные крючковатые пальцы незнакомца впились в его одежду. Коленом мужчина давил Нику на ногу, и репортер ощутил его зловонное дыхание. Безумные глаза блестели. – Чего тебе надо, мальчишка? Хочешь забрать то, что у меня есть?

Ник покачал головой.

– Ты за мной шарился. Чё, думал, не замечу?

– Я ошибся.

Ник пытался сопротивляться, но пальцы нищего сжались на его горле.

– Колес моих захотел, да?

– Нет.

Рука на горле душила его. Ник не мог дышать. В глазах у него потемнело.

– Ты меня с кем-то перепутал, понял, парень?

Колено нищего впивалось Нику в бедро, а сухие, покрытые коркой грязи пальцы сжимали горло, давя на кадык.

Ник пытался высвободиться. У него перед глазами всплыло воспоминание о Сэме, напавшем на него на заснеженной лужайке перед их домом в Мэдисоне. Он стукнулся головой о стену, и белизна того дня, когда он подрался с братом, исчезла. Ник провалился в темноту. Наконец нищий отпустил его и, ударив под ребра, развернулся и вышел в коридор. Репортер услышал гул голосов и осел на пол.