Чтение онлайн

– Возможно, все дело в Саре, – заметил Сэм, когда они подошли к парковке.

Он только что незаметно сунул в карман Нику шестьсот долларов двадцатками и сейчас потирал руки, как будто деньги оставили грязь на его ладонях. Пар от дыхания вырывался из его рта.

– Не знаю. Твоя одержимость ею напоминает мне твои отношения в Мэдисоне. С Элизабет, я имею в виду. Помнишь Элизабет Монро, братишка?

Это были последние слова, сказанные Сэмом.

В уборной «Отеля Гудзон» Ник не отводил глаз от черно-оранжевых найковских кроссовок, видневшихся под серой дверью кабинки. Он поднялся на одно колено. После драки с нищим кружилась голова. Ник довольно сильно ударился, да и это внезапное нападение застало его врасплох. Затылок болел.

Поднявшись на ноги, Ник выжидал, пока незнакомец выйдет из кабинки, и уже приготовился к встрече, когда дверь уборной распахнулась и внутрь ввалились трое нищих, бросившихся к писсуарам и умывальникам. Человек в найковских кроссовках затерялся в толчее, и Ник упустил его из виду. Его рука, закутанная в грязные лохмотья, распахнула дверь, и незнакомец выскочил в коридор, прежде чем репортер успел увидеть его лицо.

Ник должен был увидеть его глаза. Должен был опознать его как убийцу Сэма!

Он направился к двери, но один из нищих, окинув Ника взглядом с головы до ног, толкнул его в грудь. Бродяга понимал, что фотографу не место в приюте.

– Куда торопишься, дружище?

Ник попытался оттолкнуть бродягу, и это привлекло внимание остальных.

– Почем фотик покупал, приятель?

– Что, порезался? – Один из нищих принялся осматривать лицо Ника.

– Дайте мне пройти! – потребовал Ник.

– Где же ты так порезался-то, а?

К щеке Ника потянулась грязная рука.

Он почувствовал, как кровь закипает в жилах. Человек в кроссовках убегал, а эти бездомные не давали ему пройти, и все из-за того, что он не был одним из них! Он с силой оттолкнул ближайшего нищего, и тот ударился о стену, а затем осел на пол, от удивления не успев отреагировать. Двое других отступили на шаг, оценивающе глядя на Ника. Лезвие заточки блеснуло в искусственном свете, и его владелец расхохотался, широко открывая рот. Взглянув ему в глаза, Ник ощутил, как мурашки забегали по коже. Этот человек был безумен, он реагировал на насилие как дикий зверь.

Заточка просвистела рядом с Ником, и сумасшедший завыл. Ярость в душе репортера сменилась паникой. Сделав шаг назад, он уклонился от ножа, однако человек, упавший на пол, схватил его за ногу. Ник попытался высвободиться, но лежавший дернул так, что он покачнулся.

– Отпустите меня! – потребовал он, глядя на человека на полу.

Ник попытался пнуть нападавшего в голову. Тот успел отреагировать, и Ник попал по его рукам, но зато ему удалось высвободиться. Потом он повернулся к двум другим бродягам.

– Убери этот нож к чертовой матери!

Ник и сам поразился уверенности в своем голосе.

Безумец снова разразился высоким смехом и помахал лезвием у Ника под носом.

– Хватай его, Вилли! – крикнул лежавший на полу.

Ник столкнулся с третьим бродягой. До сих пор он не осознавал, насколько огромен был этот нищий: дюйма на три-четыре выше и раза в два тяжелее. Ник, чувствуя, как его охватывает ненависть, попытался просчитать действия противника. Громила сделал шаг вперед и протянул к Нику свои огромные руки. Безумный завопил, и этот звук, эхом отразившись от стен маленькой комнатки, ударил Нику в барабанные перепонки. Снова блеснуло лезвие.

И тут дверь распахнулась. В уборную вошел мужчина в элегантном сером костюме и красном шелковом галстуке.

– Доктор Барнс!

Громила отступил, словно в испуге, хотя Ник и не заметил в нем уважения к доктору.

Лежавший на полу наконец поднялся, а сумасшедший спрятал заточку в карман. В комнате стало так тихо, что Ник услышал шум крови в ушах. Он смотрел на доктора, пытаясь вспомнить, где слышал его имя. Лишь спустя некоторое время он понял, что Сэм говорил о докторе Барнсе в джаз-клубе в ночь убийства.

Врач посмотрел на Ника, и репортер понял, что ему следует убираться отсюда. Ему хотелось поблагодарить Барнса, но он знал, что установленный доктором мир был невероятно хрупок.

– Он принес сюда фотоаппарат, – заявил бродяга с заточкой.

– И толкнул меня, – буркнул другой.

– Я ничё такого не хотел, доктор Барнс, – протянул громила. – Я бы его не тронул.

– Все в порядке, Вилли, – ответил Барнс – И с тобой тоже, Кларенс. – Он повернулся к нищему с заточкой. – Все хорошо, верно?

– Да, – согласился тот.

– Вы в порядке? – спросил Барнс у Ника.

Ник окинул доктора взглядом. За сорок, высокий, ладно скроенный. Врач смотрел на Ника не с тревогой, а с любопытством, пытаясь понять, что тут делает человек с фотоаппаратом.

– Все отлично, – наконец ответил Ник. – Спасибо.

Безумец тихонько забулькал. «Словно голубь гулит», – подумал Ник. Только звучало это почему-то угрожающе. Репортер подавил в себе желание обернуться.

– У тебя голова кружится, Джером? – спросил доктор.

Безумный засмеялся.

– Полагаю, вам лучше уйти, – сказал Барнс Нику.

Ник немного помедлил, задумавшись, что же произойдет за этой дверью, когда он выйдет отсюда.

Очутившись в коридоре, он обнаружил, что все молча смотрят на него. Очередь расступилась до самого входа в здание. Ник вышел из душного коридора на прохладный свежий воздух и глубоко вздохнул. Счастье, что ему удалось уйти!

Человек в его кроссовках, скорее всего, уже скрылся, но теперь у Ника хоть что-то было. Конкретная зацепка, о которой можно сообщить Стоули.