Чтение онлайн

Изображение какого-то бога?

Резные статую других мужчин в мантиях красовались на дальней стене. Мантии. Чернокнижники.

— Мы в… Квондоме.

— Придётся остановиться здесь. — Манро заставил себя подняться. Когда он подался вперёд, Рен подавила желание помочь. Ванда однажды сказала, что Квондом — это карманное измерение в мире смертных, но полностью отделённое от него. Значит, Рен даже не в мире смертных?

Она заметила движение сбоку и вскинула клинок, готовая встретить угрозу.

Из соседней ниши вышел лысый мужчина в чёрной мантии. Чернокнижник. Она приготовилась нанести удар.

Несмотря на, направленный на него, клинок, он придвинулся.

— Ах, прелестная Керени. Я — Ормло, сын Джелса, — сказал он тоном, полным самомнения. Манро говорил о нём. — Мы встречались раньше.

— Я тебя, чернокнижник, никогда не встречала.

В его взгляде горел явный интерес.

— Я узнал тебя. И этот клинок

— О чём ты говоришь? — Кто ещё обладал таким клинком?

— Ты этим кинжалом уложила четырёх моих людей, прежде чем моё сияние высосало из него всю магию. — Он лгал или сошёл с ума? Может, всё в этом измерении свихнувшееся. Включая Манро. — Я предупреждал оборотня о тебе и твоих охотниках, но он слишком хотел добраться до тебя, отказываясь слушать.

Вдалеке из чего-то похожего на подземный лабиринт доносились завывания и крики.

— Что это за место?

— Ты в Великом Храме Времени Квондом, центральной части нашего измерения. — Он указал на ряд окон.

Держа чернокнижника в поле зрения, она спешно прошла вперёд и выглянула наружу. Храм находился в горной крепости, высоко в башне. Туман окутал центр, как воротник. Вверху прозрачный купол простирался над всем измерением. По нему пробежала переливающаяся фиолетовая магия.

Рен в другом мире, в месте заключения и пыток Манро. Зачем ему возвращаться? Может, из-за заклинания раба?! Он мог бы привезти её сюда в качестве пленницы, будучи рабом чернокнижника.

Она посмотрела на Ормло, замечая желание в его взгляде.

«Я бы предпочла умереть». Она направила на него нож.

— Включи портал. Я возвращаюсь.

— О, способа вернуться нет, — он издал леденящий смех, — потому что ты и не уходила. — Его ладони начали светиться. Мог ли он на самом деле высосать магию из её клинка?

Когда она попятилась, гротескное лицо статуи привлекло внимание. Его многочисленные глаза, казалось, смотрели на что-то. Она проследила за взглядом на возвышающийся алтарь в дальнем конце храма. Мёртвые чернокнижники окружали забрызганное кровью основание алтаря. Они убиты, и всё выглядело как безумие насилия. Голов не хватает. Кишки вывалились из окровавленной плоти. Затем Рен увидела то, что лежало на плите алтаря: изуродованную молодую женщину с дырой на месте сердца.

Глава 18

— Волк, что это? — Керени заметила тело Арисы.

Возвращение в это измерение снова сделало Манро наполовину сумасшедшим, разум изо всех сил пытался отделить реальность от галлюцинаций. А раны всё усугубляли. Голова раскалывалась. Мир вращался. Горло саднило. С трудом он произнёс:

— Чернокнижники приносят в жертву нимф. Я убил их за это.

Керени посмотрела на Ормло, который пожал плечами, не переживая о том, что другие чернокнижники убиты. Сжав нож, она повернулась к дверям храма, выглядя так, словно собиралась убежать.

— Стой. Скоро мы уйдём. — Но только по его желанию. Затем Манро обратился к Ормло: — Мои люди?

— Я открыл портал в Новый Орлеан и отправил их туда, затем снял заклятие раба, стоило им оказаться в мире смертных, прямо перед тем, как захлопнул портал у них перед носом.

— Почему ты не снял заклинание здесь?

— Они бы убили меня, а это нанесло бы ущерб твоим интересам.

— Больше ничего не делай без моего прямого приказа. — Манро провёл рукой по лицу. — Можно ли привести врата в действие без жертвоприношения?

Ормло в замешательстве моргнул.

— Нет. Этого требует Темпус ради своих даров. Только этого он хочет. Его аппетит к прекрасным невинным женщинам никогда не утоляется.

Разинутый рот статуи вечно голодный. Манро обратил внимание на Арису. Незрячие глаза мёртвой нимфы всё ещё в ужасе смотрели на лицо Темпуса. Чернокнижники, вероятно, уже разложили тело её сестры в кислотной яме.

— Если хочешь снова воспользоваться вратами, могу заказать нимфу. Нетронутую даже моим отцом. Он такой же порочный, как Темпус!

— Нет, больной ублюдок. Я не стану приносить в жертву невинную душу.

Внезапно Инстинкт загудел в голове.

«Уничтожь статую! Победи бога!»

Манро редко отказывал инстинкту, но, если снесёт статую, все чары разрушатся. А он не в форме, чтобы защищать Керени.

«Я не могу рисковать своей парой».

Стиснув зубы от отрицания инстинкта, он сказал Ормло:

— Открой ещё один портал в Новый Орлеан. — Манро держал бы чернокнижника в качестве заложника ради рычагов воздействия и мистической защиты от ему подобных. Ормло поджал губы, и его ладони начали мерцать и вибрировать. — Не так уж весело, когда тебе приказывают, да?

Ормло против воли создал портал менее чем в десяти футах от себя, и в разломе была видна облачная ночь. Доносящийся запах тумана подсказал Манро, что портал открылся недалеко от Французского квартала и от торгового центра Лоа — его первой остановки.

— Пойдём, Керени. — Он протянул руку

Она подозрительно посмотрела на него.

— Возможно, ты ведёшь меня в место хуже? Что на другой стороне, волк?

— Наше будущее. И есть несколько мест хуже этого.

Должно быть, она поняла, что он хотел сказать. Держа клинок наготове, она присоединилась к Манро у портала. Он повёл её туда, но остановился на пороге, чтобы взглянуть на ворота. Что могло помешать Джелсу вернуться в прошлое за другой версией Керени, и использовать её в качестве контрзахвата? Или, если уж на то пошло, Джелс мог бы вернуть другого Ормло, который не был бы связан клятвами с Ликаном. Манро одолел заклинание раба — их самое ценное заклинание — они могли бы похитить другую версию его самого, чтобы изучить, как он это сделал. Заставит ли альтернативный Манро свою нынешнюю версию исчезнуть, или наоборот? В голове стучало, пока он обдумывал варианты развития событий. Итог: никто не в безопасности от Тех, кого лучше забыть, до тех пор, пока они обладали способностью перемещаться во времени. Манро мог бы позаботиться о том, чтобы плата Темпусу никогда больше не давали. Инстинкт приказал: