Марго
Шрифт:
– Это не я ее ударил вообще-то, — остывая, выдохнул он, уже зная, что Макс говорит дело.
– Неважно. Ты меня понял.
– Спасибо, доктор Фрейд. Я тоже хотел тебе сказать одну вещь, но даже не знаю, как ты к ней отнесешься.
– Валяй, — беззаботно ответил Макс, не ожидая никакого подвоха, и Ник в полной мере насладился паузой, начиная улыбаться.
– Миссис Фрейд написала мне сообщение пять минут назад, пока ты был в туалете. Просила встретить на Московском вокзале через час и ничего тебе не говорить. Я уж не знаю, какие тут я должен сделать выводы, но на вокзал я не поеду, потому что я дико пьян. Подменишь меня, ладно
Насчет степени опьянения Ник, конечно, слегка слукавил. Удовольствие от выражения лица Макса в тот момент, когда до него дошла вся ирония предложения о подмене, не было бы чище и сильнее даже по полному трезвяку. А когда с Макса за секунду слетела вся спесь, он резко поднялся, молча надел куртку и свалил, так ни слова и не сказав, Ник даже захохотал.
Марго.
Вечером Ленка так хорошо и четко объяснила, почему Ник — мудак, что они даже хохотали, и она правда испытала облегчение. Закрывая глаза, Марго впервые за много дней не думала про Ника и ясно видела, что эта любовная неудача ее не убьет. Она поверила, что все к лучшему и снова могла радоваться.
Наверное, поэтому было так логично, что именно в то утро она проснулась от сообщения, которое пришло именно от него. То самое, которое она ждала в любой из предыдущих дней, а именно сегодня — не ждала, не хотела и считала уже лишним.
Маясь от муторного чувства, которое наполовину было вызвано непрочитанным сообщением, а наполовину — похмельем, Марго встала, вышла на цыпочках из комнаты, чтобы не будить Ленку, и прокралась на кухню мимо детской. Было еще очень рано, ближе к семи утра, и ей вдруг пришло в голову, что Ник, наверное, не спал всю ночь. И, возможно, это именно то, чего она хотела.
Сделав глоток воды, Марго едва не поперхнулась, когда пришло второе сообщение. А потом третье. Медленно вдохнув и выдохнув, она села и мазнула пальцем по экрану, чтобы открыть и прочитать.
От Ника, как выяснилось, пришло три фотографии — на всех была девушка, буквально исполосованная кнутом. Ягодицы, спина, бедра, и даже живот. Вся красная. Марго сглотнула, разглядывая третье фото, на котором был и Ник. Кнуты летели из обеих его рук, и было видно, что он вспотел — порка к тому времени, без сомнений, продолжалась уже давно. Изучив его лицо, Марго почти не узнала его: отстраненное, какое-то экстатичное и вместе с тем холодное. Почти как тогда, когда он внезапно отстранился от нее, отказавшись проявить хоть каплю понимания. В последний раз, когда она его видела.
В третьем сообщении Ник прислал текст: «Я не хочу играть с ними. Я хочу тебя на этой сцене. Но ты можешь выбрать только из тех девайсов, которые видишь на фото, потому что это то, чем я порю. Если ты согласна, я жду тебя в Питере в субботу. И я ни с кем не буду играть, кроме тебя».
Вздрогнув, когда пришло еще одно сообщение, Марго уставилась на фото ударных девайсов: там были некоторые штуки, которые она пробовала и считала довольно жесткими. И были еще более жестокие штуки.
Глубоко вздохнув, она погасила экран телефона, вновь посмотрела на часы и включила кофе-машину. Она не знала, что на это отвечать. И не была уверена, что хочет отвечать что-либо в принципе. Все выглядело так, словно Ник был большим эгоистом и даже не собирался вникать в ее чувства. Он диктовал свои условия. Теперь прежние невозможные условия изменились на новые невозможные, только и всего.
Тупо глядя в светлеющее небо, Марго пила кофе и спала с открытыми глазами, понятия не имея, что чувствует. Ей было приятно, что он написал, как факт. Но она не собиралась…
Телефон снова тренькнул. Пришло еще одно сообщение от Ника, на этот раз очень короткое: «Прости меня, я был мудаком».
Ее брови поползли на лоб и прежде, чем Марго успела сообразить, что делает, она поняла, что уже написала и отправила ему еще более короткий ответ:
«Я приеду».
Едва сообщение было отправлено, как телефон зазвенел, и Марго молча ответила, просто поднеся телефон к уху.
– Малыш. Прости меня, — негромко сказал он в трубку. — Я был неправ, и ты нужна мне.
– Хорошо, — медленно сказала она. — Но я хочу с тобой поговорить, когда приеду в Питер.
Ник помолчал в трубку несколько секунд.
– Мы обязательно поговорим, — сказал он, наконец. — Обо всем, что тебе важно.
– Хорошо.
– Пожалуйста, дыши, — негромко сказал он, и Марго только тогда поняла, что все это время задерживала дыхание.
– Я дышу, — сказала она, глубоко вдохнув и выдохнув.
– Пришли мне паспорт, я куплю тебе билет. Когда ты можешь приехать?
Подавив желание сказать «сегодня», Марго вздохнула:
– Не знаю.
– В пятницу? — осторожно предложил Ник.
– Когда шоу? — спросила она, чувствуя, как изнутри поднимается дрожь волнения и возбуждения.
– В субботу, малыш.
– Я приеду завтра вечером, — решила она.
Глава 29. Хорошо, что ты приехала.
В тот день ей повезло еще раз: важный проект перенесли, и на работе мгновенно настал штиль. Марго переключилась на Ленку, которая проснулась, офигела от ее новостей, но тут же подхватила хорошее настроение и предложила съездить в кино. Они взяли Майю и отлично провели время на семейном фильме, а потом Марго с дочкой вернулась домой и весь оставшийся день они провели в праздности, то играя в симуляторы, то поедая вкусняшки.
Ник пару раз спрашивал, как она, прислал купленный билет и кучу фотографий из клуба и с прогулок из Питера. Присылая еще фотографии порок, он добавил, что будет осторожен с ней, и она просто написала: «Верю».
На следующий день Марго немного поработала, собрала чемодан и поехала на вокзал, оставив Майю с Галиной Тихоновной. И по дороге у нее не было ни малейшего сомнения, что она делает все правильно, хотя она понятия не имела, выдержит ли то, во что хотел играть Ник. Она знала только, что эта сцена нужна ей не меньше, чем ему, и шанс выступить на публике с таким мастером, как он, упускать совсем не хочется. А была ли она все еще влюблена в него, Марго понятия не имела.
В Питере было холодно — на выходе из теплого вагона ее сразу начало знобить, и она не сразу поняла, что нервничает.
Ник быстро нашел ее на перроне, обнял, сжал за волосы, зарылся в них носом и втянул ее запах:
– Рад, что ты приехала, малыш. Надо было сразу тебя забрать.
– Сразу я не могла, у меня ребенок.
– С ребенком. Подумаешь, ребенок, — сказал он и обхватил ладонями ее лицо. — Идем?
– Да.
Ник взял чемодан, и они молча прошли вдоль перрона, вышли с необычно тихого вокзала в такой же необычно тихий Питер.