Чтение онлайн

Дабы еще больше подогреть обстановку, он распорядился принести теплого вина и хрустящего печенья, после чего устроился поудобнее в кресле, тогда как дамы скинули шубки на спинки своих кресел.

— Ее Величеству известно, что я бесконечно ей предан, — с елейностью прелата начал он, сцепив руки на животе. — Что ей угодно от меня?

Честь открыть огонь выпала Луизе де Конти, старшей и наиболее титулованной из посетительниц:

— Позвольте сперва вопрос, полковник! Как относится принц к своему предстоящему браку с мадемуазель де Монпансье?

Д'Орнано ответил не сразу. Его круглый глаз был буквально прикован к принцессе. Говорили, что Бассомпьер по-прежнему без ума от нее, и его можно было понять: несмотря на возраст, сестра Гизов все еще была потрясающей женщиной! Малышка де Шеврез тоже была лакомым кусочком! По тому, как началась беседа, хитрый хозяин дома уже предвкушал целую череду будущих визитов, которые могли оказаться весьма приятными. Однако нужно было отвечать на вопрос.

— Так что же? — не удержалась Мария.

— По правде говоря, я даже не знаю, что вам сказать. Принца порой трудно разгадать, даже мне. Узнав новость, он, разумеется, выразил недовольство: он не любит, когда ему диктуют, как вести себя, и он считает себя достаточно взрослым, чтобы самостоятельно выбрать себе супругу. Но не волнуйтесь, он успокоился, и после некоторых размышлений идея показалась ему не лишенной прелести…

— Не хотите ли вы сказать, что он уже дал согласие? — воскликнула принцесса.

— Нет, но, я думаю, он не заставит себя ждать: мадемуазель де Монпансье обладает большими достоинствами.

Мария обменялась обеспокоенными взглядами со своей подругой:

— Меньшими по сравнению с теми, от которых он откажется, женившись столь бездумно!

— Бездумно! Черт побери! Как вы можете говорить такое, госпожа герцогиня!

— О! Я готова подписаться под каждым своим словом! Разве это не глупость вступить в брак с какой-то Монпансье, как бы богата она ни была, когда он мог бы жениться на королеве, имей он хоть чуточку терпения…

— На королеве? Вы ведь говорите не о нашей королеве?

— Именно! О ней самой!

— Задумайтесь на секунду! — продолжила Луиза де Конти. — И представьте такую картину: принц женится на той, которую ему сосватали, а вскоре после этого король умирает. Вы ведь знаете, какое у него хрупкое здоровье…

— В этом случае, при отсутствии потомства у государя, корону получает принц…

— И Монпансье становится королевой! — воскликнула Мария. — Да, она благородных кровей, я готова это признать, но ей далеко до инфанты! К тому же испанцам вовсе не понравится, если Анну Австрийскую отправят на родину под вдовьей вуалью. В результате может разразиться война! В то время как, если на момент смерти старшего брата герцог Анжуйский будет свободен, ему останется лишь жениться на вдове, ко всеобщему удовольствию.

— Это очевидно, но…

— ..не говоря уже о том, — продолжала свое лукавая герцогиня, — что почести и власть достанутся в награду тому, кто удержит Его Высочество от опрометчивого шага…

— Принц полон обаяния, — подхватила Луиза, — но он легкомыслен, беспечен, по сути не создан для царствования: ему понадобится помощник, мудрый и энергичный, сведущий в делах военных и государственных и в особенности наставник, чье влияние на принца Гастона будет абсолютным.

Портрет был слишком точно написан, чтобы Жан-Батист д'Орнано не узнал в нем самого себя. Он впитывал слова принцессы с таким наслаждением, что Мария не удержалась от улыбки. Впрочем, он тотчас же спустился на землю с небес, где только что блаженствовал:

— Но я не знаю, чего хочет королева. Ведь это ей я обязан вашим визитом, сударыни?

— Вы правы! — заверила его Мария. — И мы полагали, что после того, что вы сейчас услышали, вы все поймете. Ее Величество желает, чтобы вы воспрепятствовали женитьбе принца. Нужно дать ему понять, в чем заключается его истинный интерес. Его Высочество прислушивается к вам и следует вашим советам. Настал момент доказать это, и королева будет вам бесконечно признательна! К тому же это будет первым шагом на пути к изгнанию этого невыносимого Ришелье, которого она ненавидит все сильнее с каждым днем. Знаете ли вы, — прибавила она, понизив голос, — что он посмел на нее заглядываться?

Полковник так и подскочил:

— Что вы такое говорите? Не может быть! Священник?!

— Князь церкви, — уточнила Мария, — а это сокращает дистанцию. У меня есть все основания полагать, что история в Амьенском саду открыла перед ним горизонты и что он с удовольствием загладил бы недостатки короля, неспособного дать нам наследника. Недостатки, которые с течением времени лишь усугубятся.

— Думаю, вы преувеличиваете, мадам! Положение кардинала при короле недостаточно крепко, чтобы он осмелился думать о подобных вещах… Это было бы оскорбление Его Величества!

— Нисколько, если Людовика XIII не станет! Бекингэма он не воспринимал всерьез из-за его мании покрывать драгоценностями каждый дюйм своей одежды, но и он едва не поспособствовал падению Бурбонов! Что до кардинала, то я уверена в его чувствах — корыстных или нет — к королеве! Недавно я слышала, как он сказал, что Ее Величеству было бы приятно видеть его в мужском платье, а не в этой красной сутане!

— И?

— И он это устроил, — рассмеялась Мария. — Он явился покрасоваться перед ней в коротком камзоле, в сапогах и украшенный султаном! Держу пари, что, если бы я посоветовала ему станцевать перед ней на коленях сарабанду с гитарой и бубнами, он сделал бы и это! Ну да ладно! Какой ответ вы дадите той, которая на вас возлагает надежды?

— Что я сделаю все возможное и постараюсь убедить принца!

— Вы будете вознаграждены, но, прошу вас, действуйте быстро!

— Я буду действовать быстро, но в таких делах важно не только взять нужную ноту, но и уметь удержать ее. Принц не относится к людям, твердо исполняющим свои решения, и, полагаю, нам с вами придется еще увидеться.

При этом он смотрел на мадам де Конти, которой, по-видимому, отдавал предпочтение. Несомненно, потому, что ее имя было не Мария! Она тотчас же протянула ему руку, которую он сжал обеими руками.

— Мы совместим приятное с полезным, — прошептала она с улыбкой, от которой полковник совсем растаял.

На этот раз Мария призвала обоих к благоразумию:

— Прежде чем предаваться нежностям, следует подумать о французском королевстве! Напоминаю вам, полковник, что мы прежде всего служим Ее Величеству! Она нуждается в вас.

— Передайте же ей, что я падаю к ее ногам, госпожа герцогиня, и скажите, что я всегда ее верный слуга!

Видимо, он сдержал свое слово, ибо два дня спустя Гастон Анжуйский перед всем двором попросил своего брата позволить ему самому выбрать время для женитьбы.