Чтение онлайн

— Наизусть выучил. Ты же запретил даже из таблиния выносить. Не набегаешься.

Агенобарб поглядел на Агриппу с обидой. Ничего, переживёт.

Не смотря на октябрь, погода стояла ясная, тонкий серп Луны не давал много света и хвостатая звезда была отлично видна из атриума виллы, которую Ирод Иудейский снимал для своего посольства. Пророчество сбылось, факт, Агриппа теперь Мессия всего человечества, но иудеи его не признают, это тоже факт. Для них Агриппа человеком то не считается, не то, что Мессией. Как в прочем и он сам. Римский гражданин, Ирод был по происхождению идумиянином, иудаизм принял его дед, вынужденно, дабы не потерять трон Идумеи, а отец помогал Помпею брать Иерусалим. Если придётся его брать ещё раз, Агриппа по головке не погладит. Он судя по всему готовится покорять Британию, держится всё в секрете, но у Ирода были источники информации, и о начавшихся переговорах с германцами его уже предупредили. Если бунт иудеев спутает Агриппе планы, отвечать придётся ему.

— Хорошо рассмотрели?

Двенадцать авторитетных раввинов Рима отправлялись в Иудею, они все слышали пророчество, теперь увидели и звезду. Задач им Ирод не ставил, просто отобрали наиболее лояльных Риму, которые из-за бунта много потеряют. Раввины покивали. С собой они везли тысячу листовок с пророчеством Великого Понтифика, Ирод раскошелился. Как минимум, это породит сомнения и долгие разговоры, что уже даст возможность манёвра, а может и вызовет раскол в стане врага. Чудо то есть, вот оно, спорьте теперь с этим. Оттягивать и готовиться, предупредить Агриппу, что бунт всё равно будет, пусть планирует.

— Вы поедете и расскажите то, что видели и слышали лично сами, не нужно ничего добавлять и приукрашивать, говорите только правду.

Снова покивали. Интересно, понимают, на что идут? Должны понимать.

— В Остии вас уже ждёт корабль, отправляйтесь немедленно.

Когда Агриппа предложил Тиберию привлечь к общению талантливого литератора Квинта Горация Флакка, тот сначала долго расспрашивал о нём, затем попросил собрать все его произведения, прочёл. И отказал.

— Не годится.

— Почему.

— Он не сможет работать в команде. Умный, талантливый, но чрезмерно самолюбивый. Такого только в тёмную использовать. Для каких целей он тебе понадобился? Слишком уж странный выбор.

— Нужен кто-то, кто поможет мне разобраться разобраться с божественными вопросами. Это очень важно, Тиберий. Для меня важно.

Заметив насмешливый взгляд ребёнка, каким обычно наоборот, взрослые смотрят на детей, Марк Агриппа произнёс последнюю фразу почти умоляюще. Тиберий младший осёкся, взгляд наполнился пониманием.

— Ты хочешь дать этому человеку Полный доступ?

— Да.

— Расскажи мне про Мецената. Мне интересна мотивация некоторых его поступков, с твоей точки зрения.

Горация тоже не забыли. Тиберий попросил напечатать поэму-пророчество в изменённом виде и пока в одном экземпляре. Отлили недостающие значки, текст перенабрали, с промежутками между словами и дополнительными значками в виде точек и закорючек. Отправили. Анонимно. Реформа правописания была вручена в надёжные руки. И тайну раскрывать не надо, не объяснять, ни уговоривать, сам уже требует и настаивает, уже два новых значка придумал. Сам впрягся и себя же радостно подстёгиват. Агриппа вздохнул. С этими божественными штучками неприменно нужно разобраться.

— Ты нужен Риму, Гай.

Первым, кого навестил Агриппа в новом статусе Мессии, был его старый друг и соратник Гай Цильний Меценат. В последние годы они мало общались, Агриппе было больно видеть, как старый друг постепенно теряет человеческий облик.

— Неужели тебе самому не противно?

Жизнь состоящая из сплошных наслаждений и удовольствий превратила Мецената в боровоподобное создание, необъятное пузо, три подбородка, он уже не помнил, когда в последний раз сам садился на коня. Гай Меценат вспомнил былое и невольно взгрустнул. Агриппа и сейчас выглядел как тридцать лет назад. Если издалека смотреть. Гай Меценат представил себя глазами друга.

— Противно. Что ты предлагаешь?

Происходящие в последнее время события не оставили равнодушными никого, и Меценат не был исключением. То, что друг Агриппа вдруг стал существом божественным, удивило не сильно, на веку Гая Мецената это был уже третий полубог, это ещё не считая Антония, удивило то, как это произошло. Он знал про тайно заказанную у Горация поэму-пророчество и ехидно подумал про старого друга "и ты, Агриппа?", но дальнейшие события заставили этих мыслей устыдиться даже старого циника Мецената. Хвостатая звезда, это не то фуфло, что впаривали людям Цезарь и Август, тут действительно воля богов, они признали Агриппу.

— Поклянись, что от тебя об этом никто не узнает не слова.

Гай Цильний Меценат стал ещё одним официальным наставником Тиберия Младшего. Агриппа уже привычно легендировал любые мероприятия в два, а то и три слоя. Основной же его задачей было изучение изначального языка и боговедение.

— Одно я уже смог понять точно. Наши боги кажутся ему жалкими, он говорит, что когда-то служил Человеку, который мог движением пальца уничтожить Целый Город. При этом он подчёркивает, тот был обычным человеком, хоть и выдающимся. Говорит, что ты на него чем-то похож, Агриппа.

— Когда он служил, и почему мне этого не рассказывал?

Меценат пожал плечами.

— Ты наверное не спрашивал, а сам он, как ты заметил, рассказывает только то, что спросишь, ни капли сверху.

— Демоновы загадки. Да как же я мог это спросить? Мне такие вопросы и в голову не приходили. Как хорошо, что ты не успел окончательно пропить свой бесценный циничный разум, теперь я понимаю, почему Он тебя выбрал.

— Он?

— Да, Гай. Я тебя, если честно, уже похоронил. Так что там? Когда и кому он служил?

— Я так понимаю, это не первая его жизнь. Как минимум, одну он уже прожил, причём довольно бурную, а скорее всего и не одну. Феномен, одним словом. Он правда сам не понимает, почему здесь оказался. Его версия — какой-то секретный научный эксперемент девяносто процентов, божественное вмешательство десять.

— Даже так? У богов есть шансы?

— У наших нет, Агриппа. Тиберий говорит, что сущёствование бога-создателя всего сущего, не смогли не доказать, ни опровергнуть даже Их учёные. Десять процентов.