Чтение онлайн

А Когатал, когда великий хан объявил ему свою волю, лишь поклонился и сказал:

— На то я и есть твой раб, чтобы выполнять, пока есть силы, твои приказания.

В обратный путь великий хан Хубилай дал братьям золотую пайцзу. Так называлась табличка с гравировкой государственной печати, выдававшаяся монгольскими ханами людям, которых они посылали с каким-либо важным поручением. Она служила им удостоверением личности, давала защиту и многие другие преимущества.

Никколо с Маттео Поло простились с великим ханом, сели на лошадей и пустились в дорогу. К сожалению, через 20 дней их спутник Когатал серьезно заболел. Он не мог ехать дальше и, как выражается Марко Поло, «остался в некоем городе»{53}. Венецианцы же продолжили путь. При этом, благодаря «монгольскому пропуску», «всюду, куда они ни приходили, принимали их с почетом и служили им; всё, что они ни приказывали, давалось им»{54}.

Обратная дорога, несмотря на защиту ханской пайцзы, оказалась гораздо тяжелее, чем путь до Ханбалыка. Как рассказывает Марко Поло, «ехали они три года, оттого что не всегда можно было вперед идти, то по дурной погоде, то от снегов, то за разливами рек»{55}.

Через три года братья добрались до Лаяса. В то время это был оживленный торговый порт, располагавшийся на берегу залива Искандерун (Армянского залива) в крайней северо-восточной части Средиземного моря. Сюда привозили пряности и ткани со всего Востока, а потом их скупали торговцы из Генуи и Венеции.

В Лаясе братья сели на корабль. Им предстояла самая рискованная часть путешествия. «На суше им приходилось опасаться только врагов, но путь по воде внушал ужас: только самые бесстрашные, отчаянные или безумные путешественники решались доверить свои жизни прихоти волн и ветров»{56}.

И все же в том же 1269 году братья благополучно достигли Акры — древнего порта на северном побережье нынешнего Израиля, чуть южнее Ливана.

В 1350 году Лудольф фон Сухем, немецкий пилигрим, посетивший Палестину, описывал «славный город Акру». По его словам, он был выстроен из «ровно обтесанных камней» и обладал «высокими и чрезвычайно мощными башнями»{57}.

Прибыли братья туда в апреле и узнали, что в конце ноября прошлого, 1268 года умер папа Климент IV. Получалось, что задача, стоявшая перед ними, стала невыполнимой. И тогда, не зная, что дальше делать, они пошли к одному очень умному духовному лицу, легату Римской церкви в Палестине. То был, по определению Марко Поло, «человек с весом»{58}.

Его звали Теобальдо Висконти. Ему было 58 лет, и происходил он из Пьяченцы. Братья рассказали ему о поручении, с каким их послал великий хан к папе. Легат выслушал рассказ братьев и очень удивился. А потом сказал:

— Папа, как вы знаете, скончался, и теперь вам нужно ждать избрания нового. Когда новый папа будет выбран, тогда вы и исполняйте то, что вам приказано.

Поняли тогда братья Поло, что время у них есть, и решили, пока будут избирать нового папу, наведаться в родную Венецию.

Из Акры братья направились в Негропонте. Так назывался город на западном берегу острова Эвбея, которым в XIII веке владели венецианцы. Кстати, словом «Негропонте» (Negroponte — Черный мост) они называли и весь остров. Там братья сели на судно и плыли до тех пор, пока не вернулись домой — в Венецию.

В родном городе их ожидали ошеломляющие новости. Прежде всего, дома Никколо Поло узнал о смерти своей жены и о рождении сына, появившегося на свет уже после его отъезда и названного Марко.

Биограф Марко Поло Лоуренс Бергрин пишет: «Вполне возможно, что, уезжая, Никколо мог и не знать, что его жена беременна»{59}.

Как ни странно, точных свидетельств о рождении Марко Поло не сохранилось.

А еще, прибыв в Венецию, братья Поло узнали, что, хотя папа Климент IV уже давно умер, имя нового понтифика всё еще неизвестно.

В конечном итоге, дожидаясь избрания нового папы, Никколо и Маттео Поло прожили в Венеции два года.

Принято считать, что сын Никколо Поло появился на свет 15 сентября 1254 года, уже в отсутствие отца. Но вот Гийом Потье в предисловии к «Книге Марко Поло» (1865) пишет, что он родился в Венеции в 1251 году{60}.

Это не ошибка и не опечатка. 1251 год называет и другой биограф Марко Поло, Морис Тюрпо. А также Джон Пинкертон, Эмиль Фаге, Джозеф Шларман и некоторые другие авторы.

В связи с этим можно сказать следующее. Русский ученый Н. А. Морозов (о нем и его теории будет сказано ниже), утверждая, что в книге Марко Поло много ошибок и нестыковок, в частности, ссылается на слова, относящиеся к возвращению Никколо и Маттео Поло в Венецию. Дома Никколо якобы узнал, «что жена его умерла и оставила ему двенадцатилетнего сына Марко»{61}. После этого ученый не может удержаться от восклицания: «Это после девятнадцатилетнего отсутствия!»{62}

Чтобы было понятно, напомним, что в 1250 году Никколо и Маттео Поло уже находились в Константинополе (это утверждение самого Марко Поло), а домой братья вернулись в 1269 году. При этом, согласно официальной версии, Марко Поло родился 15 сентября 1254 года.

Как видим, если Никколо Поло оставлял свою жену беременной, то родиться Марко Поло мог только в 1251 году. А это значит, что Гийом Потье, Морис Тюрпо и иже с ними правы.

Что же касается фразы о том, что «жена его умерла и оставила ему двенадцатилетнего сына», то ее следует понимать исключительно так: мать Марко Поло умерла, когда тому было 12 лет, то есть в 1263 году.