Чтение онлайн

Генерал армии Грибков в конце нашей беседы сказал:

— Хочется пожелать армянскому народу крепить взаимную дружбу Армении и России. Эта дружба всегда выручала в трудное время. Счастья вам и процветания. Верю, что очень скоро Армения и Россия снова будут стоять в одном строю.

Я счастлив, что так близко знал и общался с выдающимся полководцем Великой Отечественной войны — Иваном Христофоровичем Баграмяном — и проходил воинскую службу на его родине.

Сам Баграмян, будучи интернационалистом, в книге «Мои воспоминания» так писал о российско-армянском братстве:

«Западные армяне, которых в середине XIX века было около трех миллионов, на историческом опыте убедились, что с присоединением Восточной Армении к России она стала развиваться, как составная часть великой державы, а русские армяне, как их тогда называли, в отличие от турецких армян, находятся в несравненно более благоприятных условиях общественно-политической и национальной жизни, испытывая благотворное воздействие прогрессивной культуры и освободительной борьбы русского народа.

Как среди восточных, так и среди западных армян постепенно утвердилась надежда, что при содействии Российского государства они, возможно, смогут создать автономию или самостоятельное армянское государство. Западные армяне мечтали об освобождении от султанского ига и объединении со своими восточными братьями. Так, издавна, еще со времен Петра Великого, возникла и в последующем развилась русская ориентация армянского народа.

Армянской молодежи, вступившей в жизнь в начале XX века, старшие постоянно рассказывали о положительной роли России в жизни нашего народа. Нам не раз говорили и о том, что многие сыны Армении еще в прошлые века добровольно вступали в Русскую армию, доблестно сражались бок о бок с русскими солдатами. Мы знали о генерале Мадатове, который участвовал в составе армии Кутузова в разгроме войск Наполеона, а в последующем стал одним из видных военачальников Русской армии, освободившей часть территории Закавказья, находившейся под персидским господством. Нам говорили о генерале Бебутове, который во главе русского экспедиционного корпуса принимал участие в разгроме турецких войск на Кавказе во время Крымской войны, о генералах-армянах Лорис-Меликове, Лазареве, Тер-Гукасове, Алхазове, Шелковникове и других, которые, командуя в русско-турецкой войне 1877–1878 годов крупными соединениями войск на Кавказском фронте, выиграли не одно блестящее сражение, прославившее русское оружие.

Будучи уверены, что освобождение Западной Армении связано лишь с помощью России, на основе братского сою — за с великим русским народом, широкие круги армянского народа с самого начала русско-турецкой войны создали для участия в боевых действиях ряд добровольческих отрядов, которые плечом к плечу с русскими воинами самоотверженно сражались против турецких орд».

В группе инспекторов у Баграмяна появилось больше свободного времени. Он чаще бывал в театрах, особенно в Художественном. Навещал Центральный дом литераторов. Писатели приглашали полководцев на традиционные встречи, бывали у пас маршалы Жуков, Чуйков, адмирал Холостяков.

На День Победы 9 мая 1976 года пригласили маршала Баграмяна.

Эти праздники мы проводили без торжественных речей, по-своему, по-писательски: сотрудницы Дома литераторов переодевались в военную форму, надевали «кирзачи», разворачивали в фойе госпитальную палатку, в которой накрывали столик с алюминиевыми кружками, нарезали соленые огурцы. Каждого прибывающего ветерана (или гостя) встречали «наркомовскими» ста граммами в кружке и кусочком огурца на закуску.

Затем, когда все были в сборе, председатель секции военной и военно-морской литературы полковник в отставке Матвей Крючкин, но случаю праздника в офицерской форме, подавал команду:

— Становись!

Писатели выстраивались в две шеренги (в последующие годы, по мере убытия ветеранов в мир иной, строились в одну шеренгу).

— Равняйсь! Носочки, носочки на одной линии! Грудь четвертого человека! Онисим Прут, подтяни живот! Ошанин, не высовывай свои очки!

Крючкин командовал с особым строевым шиком. Он знал много армейских присказок и прибауток, построение было веселым, жизнерадостным.

И какой это был уникальный строй! Борис Полевой, Константин Симонов, Юрий Бондарев, Сергей Смирнов, Александр Чаковский, Владимир Бушан, Сергей Наровчатов, Михаил Алексеев, Иван Стаднюк, Александр Кривицкий, Константин Ваншенкин, Михаил Львов, Михаил Колесников, Евгений Долматовский, Вадим Кожевников, Василий Субботин, Анатолий Рыбаков…

Всех перечислить не могу, да простят меня и не обидятся не упомянутые, называю в первую очередь тех, кого уже нет сегодня с нами, и тех, кто по-настоящему «понюхал пороху».

Крючкин проводил строевую (вечернюю) поверку, называя имена писателей, и они громко отзывались: «Я», «Здесь», «Присутствую» (это, конечно, вызывало смех).

После поверки наш командир дал команду «Смирно!», рубил великолепным строевым шагом, четко ударив каблуком о каблук, остановился (в этот день) перед Баграмяном. И громко доложил:

— Товарищ Маршал Советского Союза, батальон писателей построен и готов выполнять любые приказания!

Баграмян вышел перед серединой строя, поднял руку к головному убору.

— Здравствуйте, товарищи писатели!

Мы крикнули от души:

— Здравия желаем, товарищ Маршал Советского Союза!

— Поздравляю вас со светлым Праздником Победы!

И мы опять изо всех сил грянули:

— Ура!!!

Крючкин строгим, особенно торжественным голосом произнес:

— Писателям, Героям Советского Союза, возложить цветы к мемориальной доске с именами погибших писателей!

И летчица Наталья Кравцова, летчик Генрих Гофман, артиллерист Михаил Борисов и я подошли к мраморной доске, возложили цветы и некоторое время мы, весь строй и маршал Баграмян, стояли молча, по стойке «смирно».

После этого официального ритуала маршал Баграмян со всеми писателями отправился в Дубовый зал, где ждали накрытые праздничные столы (на деньги фронтовиков, собранные в складчину, это тоже традиция. В последние годы по той же грустной причине малочисленности ветеранов Литфонду и Дому литераторов приходится денежки добавлять).

Когда сели за столы, первым предоставили слово маршалу Баграмяну, попросили его рассказать, где и как он встретил День Победы.

Иван Христофорович, не торопясь, поднялся, несколько секунд подумал, обвел присутствующих веселым взором и стал рассказывать:

— Первого мая до нас долетела радостная весть: Знамя Победы развевается над рейхстагом! А еще через день — сообщение о безоговорочной капитуляции остатков гарнизона германской столицы. Этот акт мы уже восприняли как прелюдию к общей и безоговорочной капитуляции фашистской Германии.