Чтение онлайн

В утверждённом Ставкой Верховного Главнокомандования плане Пражской операции Генштаб стремился максимально учесть требования командующих 1, 2 и 4-го Украинских фронтов, избрать наиболее реальную, эффективную и решительную форму наступления. Общий её замысел состоял в том, чтобы нанесением нескольких ударов по сходящимся направлениям на Прагу окружить, расчленить и в короткие сроки разгромить основные силы немецко-фашистских войск, не допустить их отхода на запад или юго-запад. Главные удары по флангам немецкой группы армий «Центр» должны наносить войска 1-го Украинского фронта из района северо-западнее Дрездена и войска 2-го Украинского фронта из района южнее Брно (Словакия).

В соответствии с этим замыслом Ставка отдала фронтам необходимые распоряжения. 1-й Украинский фронт ещё 1 мая, то есть сразу после звонка Сталина, получил директиву закончить ликвидацию окружённой группировки в районе Луккенвальде, в своей полосе очистить от противника территорию Берлина, не позднее 4 мая передать 1-му Белорусскому фронту занимаемый район в столице Германии и южнее её до линии Люббен-Виттенберг. Затем войска правого крыла фронта предполагалось использовать для стремительного наступления в общем направлении на Прагу.

Начало наступления ударных группировок обоих фронтов было назначено на 7 мая. Войска 4-го Украинского фронта продолжали выполнение поставленной задачи по ликвидации Оломоуцкого выступа противника.

В соответствии с этим общим замыслом операции Конев решил нанести главный удар силами 13-й армии, 3-й и 5-й гвардейских, 4-й и 3-й гвардейских танковых армий, двух танковых и кавалерийских корпусов из района Ризы вдоль левых берегов Эльбы и Влтавы в общем направлении на Прагу. Второй удар, с целью рассечь вражескую группировку, намечалось нанести на третий день операции из района северо-западнее Гёрлица силами 28-й и 52-й армий, а также механизированного корпуса в общем направлении на Циттау, Младу, Болеслав, Прагу. Третий удар в обход Дрездена с юго-востока должна совершить 2-я армия Войска Польского с 1-м польским танковым корпусом. При глубине операции сто пятьдесят километров среднесуточный темп наступления планировался двадцать-двадцать пять километров. Авиационное обеспечение наступления войск фронта возлагалось на 2-ю воздушную армию генерала С. А. Красовского.

Но пока планы составлялись, согласовывались с командованием 2-го и 4-го Украинских фронтов и докладывались Москве, резко обострилась военно-политическая обстановка внутри Чехословакии. 1 и 2 мая в ряде городов страны начались стихийные выступления против немецких оккупантов, постепенно приобретавшие организованную форму вплоть до создания Чешского национального совета, который взял на себя функции временного правительства. В ряде мест начались вооружённые стычки жителей с немецкими воинскими частями.

В субботу 5 мая в Праге вспыхнуло восстание. Фашистский наместник Франк и командующий группой армий «Центр» Шернер, которого рейхсканцлер Дениц возвёл в ранг главнокомандующего сухопутными войсками вермахта, решил потопить восстание в крови. Шернер отдал приказ: «Восстание в Праге должно быть подавлено всеми средствами...» К столице Чехословакии с трёх сторон подтягивались немецко-фашистские войска. Кроме этого среди пражан ходили слухи, что на подавление восстания была брошена так называемая Русская освободительная армия генерала Власова (РОА), одна из дивизий которой находилась на отдыхе в пятидесяти километрах к юго-западу от Праги. Другая версия утверждала, что будто бы Власов дал в Москву телеграмму противоположного содержания: «Могу ударить в тыл пражской группировке немцев. Условие — прощение мне и моим людям». Разумеется, торговаться с предателем об условиях сохранения ему жизни никто в Москве не собирался.

Так это или нет — никаких документальных подтверждений не имелось. Но обстановка в те дни на территории Чехословакии была очень сложной. Во всяком случае, события там развивались не совсем так, как предполагали союзники на Ялтинской конференции. Соединения Красной Армии, завязнув в Остравской операции, не смогли выйти к Праге к двадцатым числам апреля. В результате этого ближе к столице Чехословакии оказались американские войска. Командующий силами союзников в Европе генерал Эйзенхауэр 4 мая отдал приказ начать наступление в Чехословакии. Одновременно он информировал Москву о том, что части американской армии могут в случае необходимости не останавливаться на заранее обусловленной линии Карловы Вары — Пльзень — Ческо Будеёвице, двигаться дальше и достигнуть реки Влтавы, которая, как известно, разрезает Прагу на две части. Москва ответила, что изменение первоначальных планов приведёт к ненужным потерям. Тем не менее по Праге распространился слух, что американская армия приближается к городу.

Уже утром 5 мая появились колонны демонстрантов с чешскими, американскими и советскими флагами, на некоторых улицах и площадях стали возводиться баррикады. Где-то в качестве «освободителей» появились даже отдельные отряды власовцев, их форма похожа на гитлеровскую. Но чешские патриоты быстро дали им от ворот поворот. На ряде зданий появились национальные флаги. То там, то здесь люди срывали названия и указатели, написанные на немецком языке. В лавочках и пивных отказывались принимать рейхсмарки. На другой день послышались выстрелы на центральной Вацлавской площади, на которой также сооружались баррикады из булыжника, опрокинутых машин, трамвайных вагонов, грузовиков...

Восставшие патриоты, захватив почту, телеграф, Дом радио, вокзалы, мост через Влтаву, стали передавать по радио призывы к союзным войскам о военной помощи: «На Прагу наступают немцы со всех сторон, танки, артиллерия и пехота. Прага настоятельно нуждается в помощи. Пошлите самолёты, танки и оружие. Помогите, помогите, быстро помогите!»

Услышав этот зов, Иван Степанович немедленно связался по радиостанции с командующими 3-й и 4-й гвардейскими танковыми армиями Рыбалко и Лелюшенко и потребовал резко усилить темп продвижения через горы к Праге. И темп этот, и без того сверхпредельный, был усилен.

Советские танкисты мчались к Праге на всех парах. Они двигались без привалов и отдыха, решительно уничтожая на своём пути фашистские гарнизоны и многочисленные заставы, продолжающие сопротивляться. Это были в основном отборные соединения, состоящие главным образом из частей СС, воздушно-десантных дивизий, а также различные военные училища, курсы и спецкоманды, припасённые для решающего сражения. И эту мощную группировку армий «Центр» предстояло в короткий срок разгромить в основном силами 1-го Украинского фронта при содействии частей 2-го и 4-го Украинских фронтов. Дело осложнялось тем, что вся эта армада перестала оказывать сопротивление англо-американским союзникам и потому все усилия направила на борьбу с Красной Армией. Больше того, правящая верхушка третьего рейха пыталась путём сепаратной сделки с США и Великобританией выиграть время, задержать продвижение советских войск на запад и открыть союзным войскам свободный проход на восток для захвата как можно большей территории самой Германии, Чехословакии и Австрии. В руки Конева попал секретный приказ преемника Гитлера адмирала Деница, в котором прямо говорилось:

«...Борьба против западных держав потеряла смысл. На востоке, однако, борьба продолжается...»

Конев позвонил в Москву и узнал, что утром 7 мая в районе Дечина, в Реймсе, где находилась ставка Эйзенхауэра, в присутствии представителей США, Англии и СССР уполномоченный нового правительства Германии гросс-адмирала Деница — генерал Йодль подписал предварительный протокол о военной капитуляции Германии на западе и востоке. Однако ни фашистский наместник в Чехословакии К. Франк, ни Шернер этому решению не подчинились. Они продолжали не только подавлять восстание в Праге, но и удерживать за собой как можно большую территорию, надеясь на приход американцев. Шернер в приказе по группе армий «Центр» писал: «Неприятельская пропаганда распространяет ложные слухи о капитуляции Германии. Предупреждаю войска, что война против Советского Союза будет продолжаться...»