Чтение онлайн

«Ты что-то знаешь?» - мысленно спросила Брок у симбиота, которая с того момента, как парень оголился, была сама не своя.

Пришелец дрожала то ли от страха, то ли от предвкушения, но объяснить своё поведение не могла.

«Возможно… эти тату, его осколки…» - нервно подрагивая внутри Брок, произнесла симбиот.

«Кого "его"?»

«Неважно», - сомневаясь в своих словах и мыслях, ответила симбиот, после чего спряталась где-то в глубине своего носителя.

Темное ночное небо, плотно укутанное мрачными и тягучими тучами, надежно спрятало в своих недрах красавицу-луну, которая, в свою очередь, лишь мельком стеснительно выглядывала из-за могучих плеч своих пушистых и, казалось бы, таких воздушных облаков.

Молодая девушка, плотно сжимая в руках опустевшую кружку из-под кофе, на которой красовалось изображение Капитана Америки, ловила последние уходящие нотки того тепла, что могла дать это незамысловатая вещица, согревающая ее последние двадцать минут.

Сидеть на скамейке возле академии, когда на улице гуляли столь холодные ветра, было не очень хорошей идеей - Полли прекрасно это понимала, но ничего не могла с собой поделать. Лишь в такие моменты, любуясь ночью и светом, что, пронизывая мрак, исходил из жилых комнат, девушка чувствовала себя по-настоящему свободной. Ей казалось, что вот она - вольная жизнь. Сдерживающие оковы позади, перед ней открыт весь мир и все дороги - иди, куда хочешь, и она шла…в очередной раз возвращаясь в свою школу-тюрьму, которую она уже не могла называть домом.

– Почему этот мир так жесток со мной?
– спросила школьница у показавшейся на миг из-за туч луны.

За спиной послышались мягкие легкие шаги и девочку передернуло. Быть может причиной этому был внезапный порыв холодного ветра, а может нежелание молодой особы выслушивать очередной печальный рассказ очередной печальной и несчастной мутантки. Сестры не желали ей вреда, но и пользы в их постоянных нравоучениях и советах Полли давно уже не видела.

– Задолбали… - тихо шепнула в пустоту девушка, после чего почувствовала, как на ее плечи мягко и молчаливо легло теплое пальто, - ой, Джон, это ты?
– подпрыгнув на скамейке от неожиданности, воскликнула Полли.

– Можно я присяду?
– тихо произнес парень, в ответ на что девушка лишь стеснительно указала рукой на место рядом.

Молчание затягивалось. Джон задумчиво смотрел в небо, думая о чем-то своем, а школьница, уткнувшись взглядом в землю, подбирала слова и темы, чтобы первой начать разговор.

«Это же тот самый момент, как в книжках, когда смелая героиня, укутав замерзающего героя, признается тому в любви!
– верещало подсознание девушки, - но только почему все наоборот, как мне с ним заговорить, что я должна ему сказать?»

Пауза затягивалась.

Сдавшись, не найдя в своей молодой головушке романтической мысли, девушка начала с самого банального и простого, с того, что объединяло всех - с обязанностей и работы.

– Ты уже слышал о новом законе?
– натянуто улыбнувшись и взглянув на парня, произнесла она.

– В пекло эти законы… - недовольно буркнул Джон, но увидев вмиг погрустневшую девушку, добавил, - извини, сейчас у нас всех столько забот и проблем, а теперь еще и местные власти со своими требованиями, - раздраженно продолжил парень, голова которого в последние дни была полностью забита приемами, комбинациями и воспоминаниями тех самых ощущений, которые ему были так необходимы для создания и высвобождения своей силы.

– Ну, ты всегда можешь податься в политику, попытаться стать президентом и изменить законы и весь мир!
– не без иронии и с издевкой произнесла Полли.

– После чего я бы присвоил всех красавиц этой страны себе… - тихо продолжил мысль парень, - а что, звучит неплохо, - добавил он, наградив девушку легкой улыбкой.

«Вновь это его выражение лица», - вздохнула Полли.

Короткие шрамы, проходившие вдоль виска, почти исчезли, спрятались за отрастающими волосами, но тот единственный, длинный и тонкий, что проходил горизонтально через все лицо, продолжал напоминанием отзываться в мыслях школьницы. Видя это искореженное непониманием и печальным прошлым лицо, сердце девушки всегда начинало дрожать. Она восхищалась им. Его манеры - не каждая женщина сможет вести себя так, с одной стороны, непринужденно, но с другой стороны, вежливо, в компании, которая постоянно пытается тебя чем-то задеть и принизить твои способности. Его отношение к себе и к людям, что его окружают, восхищало. Девушка помнила рассказ Зверюги о том дне, когда парень, не желая развязывать конфликт между Школой Людей Икс и Мстительницами, без раздумий предложил выдать себя, и то, как он изо дня в день постоянно следил за собой. Основной массе мужского населения Нью-Йорка были свойственны полнота, брезгливость, нежелание развиваться в какой-либо области, но Джон...

– Ты будто с луны свалился… - залюбовавшись парнем, неожиданно для самой себя произнесла вслух Полли, после чего покраснела.

В ответ парень лишь усмехнулся, после чего, не сумев вспомнить потерянную только что мысль, вновь взглянул на девушку, сидевшую подле него. В следующий миг их взгляды пересеклись. Большие зеленые глаза робко блестели, отражая горящие за их спинами огни большого поместья. Длинные пряди волос цвета летней листвы, играя с ветром, развивались за спиной.

«Ее лицо...сама невинность», - умилялся про себя парень, для которого девочка, сидевшая перед ним, была кем-то в роде давней знакомой или очень далекой и когда-то давно забытой двоюродной сестры.

Пусть она и была всегда мила с ним, пусть она была добра и заботлива, но это не отменяло того факта, что он был гораздо старше нее. Комплекс по поводу своего настоящего возраста не отпускал Джона до сих пор. К тому же, Полярис была слишком красива для своих лет и явно была достойна чего-то лучшего, нежели старый и в свое время потерявший смысл жизни мужлан. Девушка ему, бесспорно, нравилась, однако всегда оставалось это мерзкое, неприятное «но».

– Скажи, а чем ты… - начал было Джон, но его тут же прервали.

– Я люблю тебя!
– решительно произнесла Полли, после чего рывком дернувшись, неумело впилась в губы парня.

Поцелуй длился всего несколько секунд - кто-то сказал бы, что он был слишком коротким, но не для Полли, в душе которой за эти мгновения пронеслась вся жизнь. Ее руки и ноги тряслись от волнения, голос подрагивал, все нутро сжалось в ожидании реакции от мужчины.

– Это было неожиданно… - приходя в себя, и пытаясь сменить тему, произнес Джон, рассуждающий сейчас больше, как мужчина, которому давно за тридцать, нежели, как восемнадцатилетний школьник.